…главной силой, которая будет претендовать на власть в России после любого серьезного катаклизма, будет, скорее всего, организация технократов с советским опытом, пережившая девяностые как личную трагедию, ориентированная на социальную справедливость, резкий технический прорыв и радикальную борьбу с коррупцией (вплоть до полной люстрации всех, кто вообще был причастен к власти в нулевые годы).

Я согласен с Быковым в том, что это был бы не худший вариант (об идеальном, само собой, и мечтать не приходится). В то же время, я почти уверен, что вариант этого варианта будет выдавлен на реальность как один из проектов нынешних властей и тем самым изначально лишен большей части возможной эффективности. В этом случае не только люстраций не будет, но и способ «лечения» страны будет выбран крайне консервативный в медицинском смысле. Быков, однако, предполагает существование или возникновение хорошо законспирированного внесистемного проекта. Чешу репу, откуда бы такой мог взяться…

…Что мне снилось? Что здесь завелись хунвейбины (не за совесть, а так, за бабло); что кого-то сажали, кого-то убили, но почти никого не скребло; тухловатый уют в сырьевой сверхдержаве расползался, халява росла, много врали, я помню, и сами же ржали — но ведь это нормально для сна! И начальник — как Оле-Лукойе из сказки, но с сапожным ножом под полой — создавал ощущение твердой повязки на трофической ране гнилой. И от знойного Дона до устья Амура все гнила она в эти года — под слоями бетона, под слоем гламура, под коростою грязи и льда, и пока нам мерещились слава и сила, вширь и вглубь расползалось гнилье, и я чувствовал это, но все это было, как обычно во сне, не мое. Позабылись давнишние споры и плачи — вспоминались они как кино. Я не верил уже, что бывает иначе. Если так, то не все ли равно? Я не верил уже, что на этом пространстве, где застыла природа сама, — задавали вопросы, не боялись острастки, сочиняли, сходили с ума; все наследники белых и красных империй в густо-серый окрасились цвет; я не верил уже, что бывает критерий, и привык, что критерия нет. Так мы спали, забыв о ненужных химерах, обрастая приставками лже-… Между тем он работал, как раб на галерах, — или нам это снилось уже?..