Отношения России и Украины – это отношения враждующих подобий. Модель строится на предположении, что оба государства коррумпированы. Существенная разница между ними заключается в том, что в России нет явной конкуренции коррумпированных элит, а на Украине – есть.
За счет отсутствия этой конкуренции ситуация в России намертво «приморожена», все структуры работают на сохранение status quo, которое позволяет коррупционным группировкам пилить доходы от сырьевого экспорта. Политический процесс в интересах этих группировок остановлен, протестные движения в подавляющем большинстве маргинализированы. Даже сама идея политической борьбы вызывает у властей истерику – киевские «оранжевые» события, более чем вегетарианские, усилиями российских государственных СМИ стали каким-то жупелом. «Не допустим «оранжевой революции»!» – это же практически главный лозунг последних лет. При этом недавняя бойня в Бишкеке проговаривается как нечто, в общем, вполне укладывающееся в порядок вещей. Почему? Вероятно, потому, что власти не верят в возможность такого поворота событий для России, а вот «оранжевый» сценарий их откровенно пугает. (Совершенно безосновательная трусость, кстати – «оранжевый» сценарий возможен только при явном противостоянии влиятельных группировок, которого в России нет. Или я чего-то не вижу?)
На Украине беда другая: ни одна из конкурирующих групп даже не пытается создать стратегический баланс, который остановил бы череду политических кризисов и создал хотя бы какую-то перспективу для нормального развития. Вместо конструктивного равновесия каждая политическая кодла пытается установить сугубо временный перевес для себя, что в нынешней ситуации означает максимум четыре года паразитирования на госресурсах и последующий неизбежный уход в оппозицию – потому что когда одни получают политическую власть, их конкуренты тут же получают политическую инициативу и начинают временного победителя топить. И всегда – успешно.
При этом и те, и другие действуют как циничные временщики, буквально продуривая свою линию ровно до того момента, когда оппозиции удастся перетащить на свою сторону сатанеющих от этого сумасшедшего дома избирателей. Объяснить такое отсутствие заинтересованности во взаимном учете интересов я могу только коррумпированностью обеих сторон – это хотя бы не такой скучный диагноз, как клинический идиотизм. Политическая сила, которая действительно озаботилась бы поисками осмысленного решения стоящих перед страной задач, первым делом обязана создать среду, в которой осуществление долгосрочных стратегий вообще возможно. Сейчас такой среды нет, а без неё срок годности политиков и действенности их частных стратегий истекает очень быстро. Пример Ющенко, который скатился в полное политическое ничтожество пусть из «полунациональных», но лидеров, более чем нагляден.
Идеальным вариантом было бы исключение из украинской политики коррупции как определяющего фактора – для этого нужна сильная, инициативная и неподотчетная другим ветвям власти система правосудия. Мне трудно судить, насколько прочен авторитет украинской судебной системы, но учитывая, что даже в деле об убийстве Гонгадзе, самом громком деле целого десятилетия, политические аспекты преступления фактически так и остались за пределами разбирательства… Кроме того, «идеальность» вообще противопоказана практической политике, которая во всех без исключения случаях является компромиссом между желаемым и возможным – но при незыблемом соблюдении законов (или готовности нести ответственность за их нарушение) и отказа от принципа «цель оправдывает средства». Это тот минимум, который обеспечивает неумирание надежды.
Россия этот минимум, по моим наблюдениям, не поддерживает в принципе (декларации не в счет, дела нагляднее слов). Украина в условиях конкуренции элит могла бы надеяться на независимый суд как на третейскую силу, но реальных предпосылок к тому я сейчас не вижу. Печально, но ближайшие перспективы развития ситуации почти предрешены, и по договоренностям Януковича-Медведева вполне можно судить о том, каковы эти перспективы.
Россия выиграла давно чаемое тактическое преимущество в регионе. Это было бы здорово, если бы Россию как государство не определяла российская коррупция, а долговременных стратегий в коррумпированных структурах не существует, увы. Но тактическая победа налицо: открываются возможности получения газовым консорциумом контроля не только над трубой, но и над представляющими коммерческий интерес отраслями украинской экономики. И все это даже не за счет «Газпрома», а за счет госбюджета, то есть, послушно снимающего штаны российского налогоплательщика. Билли Флинн танцует степ, публика в экстазе.
Для Януковича происходящее тем более выгодно: он значительно укрепляет свои позиции – именно свои, но не факт, что позиции Украины, зависимость которой от левой ноги «Газпрома» только усиливается. Собственная стратегия развития страны по-прежнему не просматривается, а налаживание союза с Россией свидетельствует о том, что в качестве тактической политической модели выбран именно российский путь: консолидация разрозненных элит путем их прямого подкупа или низведения до политической ничтожности, а после достижения «единства» – сохранение status quo любыми средствами. Что, кстати, возможно только при постоянной «подпитке» ресурсами, предоставляемыми Россией. Фактически, Украина подсаживается на ту же самую иглу и перестает делать вид, что этот вид кайфа её не интересует.
В долговременной перспективе это может обернуться чем угодно – полным политическим союзом, войной, равным партнерством, даже распадом России и включением её частей в состав Украины. Модель ограничена, она не дает возможности прогнозировать процессы за пределами её применимости. Но она сохраняет актуальность по крайней мере до тех пор, пока ситуация каким-то образом не сломается. Для этого должен так или иначе исчезнуть источник кайфа. Пока дурь доступна, стимулов отказываться от неё у наркомана нет.
