1. монополия политической власти;
2. монополия экономических ресурсов и оптовой торговли;
3. право правителя ожидать безграничной преданности служения от своих подданных; отсутствие как личных, так и групповых (сословных) прав;
4. монополия на информацию.»

Отсюда.

- Сколько лет лошадке, приятель? – полюбопытствовал мистер Пиквик, потирая нос приготовленным для расплаты шиллингом.
- Сорок два, – ответил возница, искоса поглядывая на него.
- Что? – вырвалось у мистера Пиквика, схватившего свою записную книжку.
Кэбмен повторил.
Мистер Пиквик испытующе воззрился на него, но черты лица возницы были недвижны, и он немедленно занес сообщенный ему факт в записную книжку.
- А сколько времени она ходит без отдыха в упряжке? – спросил мистер Пиквик в поисках дальнейших сведений.
- Две-три недели, – был ответ.
- Недели?! – удивился мистер Пиквик и снова вытащил записную книжку.
- Она стоит в Пентонвиле, – заметил равнодушно возница, – но мы редко держим ее в конюшне, уж очень она слаба.
- Очень слаба! – повторил сбитый с толку мистер Пиквик.
- Как ее распряжешь, она и валится на землю, а в тесной упряжи да когда вожжи туго натянуты она и не может так просто свалиться; да пару отменных больших колес приладили; как тронется, они катятся на нее сзади; и она должна бежать, ничего не поделаешь!

В оригинале, конечно, текст повыразительнее будет, но и в переводе Кривцовой/Ланна тоже всё наглядненько. Не меняют уже таких лошадок – не только на переправе, но и вообще не меняют. Они для этого слишком слабы.

И, кстати, в оригинале кляча была вполне себе мужского рода.

Дайвайте поиграем сложившуюся ситуацию за оппозиционные силы. 

Исхожу из того, что цели сторон (как я их понимаю) по итогам выборов не изменились – с поправкой на то, что какого бы то ни было единства стратегической цели у ветвей оппозиции как не было, так и нет, так что отыгрывать ситуацию за неё как за некую общность можно только в очень узком условном коридоре. Предпосылки для «разбегания» по своим лагерям у оппозиционных фракций уже определились – «жирные» КПРФ и эСэРы, по логике ситуации, сейчас начнут играть в коалиции с ПЖиВ, а «низкокалорийным» правым ничего не останется, кроме как включить их в список неизменно поносимых российских язв – наравне с дураками, дорогами и пЕдРом. Вот эту линию раздела и примем за естественный ориентир. 

Учитывем, что слабой стороной всей оппозиции, включая и «низкокалорийную», является наблюдаемое отсутствие практичных программ на долгосрочную перспективу, которые не оказывались бы на проверку патетическими декларациями о приоритетах демократических принципов. Если в таких программах и встречаются упоминания об усилении местного самоуправления, восстановлении системы правосудия или о бюджетной реформе, то в достаточно абстракном ключе и без попыток применить эти тезисы к нынешней российской ситуации. Читающий такую программу оказывается в положении попавшего в шторм моряка, которому показали маяк, но не дали лоции, и который только врезаясь в камни понимает, что ушёл с фарватера. Я надеюсь (беспочвенно, конечно), что у этих партий есть в загашнике что-то вроде «дорожных карт», план практических действий при условии получения ими контроля над ситуацией, или хотя бы представление о том, что такой план необходим. Ещё полезнее были бы «мозговые центры», которые постоянно разрабатывали бы ситуационные модели и оперативно увязывали «дорожные карты» с реальными процессами. Наличие «в тылу» таких «think tanks» решило бы целый ряд стратегических и тактических проблем оппозиции – во всяком случае, сделало бы их действия минимально осмысленными в долгосрочной перспективе. 

В такой ситуации разумно сосредоточить усилия оппозции на том участке, где есть серьёзный публичный успех – на «авторской» теме Алексея Навального.

Как бы разнообразных партийцев ни раздражало, что Навальный остаётся вне партийных структур, следует внятно проговорить, что именно такое положение и даёт ему возможность развиваться как политику. Его ситуация сложилась как итог естественной эволюции и даёт Навальному максимум степеней свободы, которыми он активно пользуется. Не «принадлежа» никакой партии, он мобилен, не собирает всероссийских съездов для принятия стратегических решений, зато поддерживать его при этом могут члены/активисты любых партий, не опухая при этом от всегдашних межфракционных предрассудков. Проекты «РосПил» (+»РосЯма» и пр.), впечатляющие результатами судебные войны с коррупцией в ВТБ и «Транснефти», генерация мема ПЖиВ, бурная информационная активность в сетевых медиа, организация массовых кампаний в Интернете и раскрутка электоральной тактики своего имени – для всего этого принадлежность к какой бы то ни было конкретной партии Навальному оказалась не нужна. С 2008 года его персональный рейтинг как политика вырос настолько, что ему всерьёз прочат реальные президентские перспективы (которые он, к счастью, пока отвергает). И выход декабрьского номера «Esquire» с лицом Навального на обложке (издевательски приуроченного, кстати, к только что закончившимся выборам) в этом контексте выглядит почти как неформальное объявление его «человеком года».

Обратите внимание: что речь не об идеологии, которой руководствуется Алексей (если она вообще им для себя сформулирована), а о том, что успех его личной стратегии стал самым заметным политическим результатом, который связывается с российской оппозицией в целом. 

В этом утверждении ясно читается и слабость «низкокалорийной» оппозиции, и уязвимость достингнутого Навальным результата – потому что его успех, даже относительный, выглядит на фоне прочих «достижений» оппозиции скорее статистической флуктуацией, чем правилом. 

Напрашивается вопрос: могут ли другие фигуранты политпространства «склонировать» стратегию Навального, раз она приносит такой несомненный успех? Никаких препятствий, вроде бы, для этого не существует. Случаев высокопоставленной коррупции заведомо больше, чем Навальный сможет «освоить» в одиночку; если инсайдерские источники информации нашёл Алексей – их могут найти и другие; профессия юриста не является экзотической; сетевая активность Навального тоже не выглядит хоть сколько-нибудь уникальным «ноу-хау». И если коррупционная система кряхтит и местами даже сбоит под напором одного только «миноритарного акционера», что будет, когда публично и согласованно вскрывать её пороки через суд возьмутся ещё два-три десятка политических нонконформистов? 

Объясните мне, почему этого до сих пор не происходит, а то я определённо чего-то очень важного не понимаю в российской политике. (Версию «потому что вся оппозиция – кремлёвский проект» прошу не предлагать ввиду её чисто религиозной подоплёки. Попытайтесь изобразить что-нибудь хотя бы в первом приближении секулярное).

Впрочем, вот сходная тема: общественный мониторинг нарушений на выборах. Если рассмотреть недавние события вокруг «Голоса» и включить их в контекст других родственных сюжетов, картина получается следующая. Система вынуждена довольно остро реагировать на вмешательство профессионала, который не только заметит нарушение, но и окажется в состоянии его зафиксировать в качестве доказательства, допустимого во «вменяемом» суде. При это единственным для жулья способом «отбиться» оказывается «невменяемость» суда – приём привычный, но до неприятности очевидный со стороны. Чем больше профессионалов занимаются мониторингом, тем ниже падает репутация судебной системы (хотя, казалось бы, куда уж ниже) и тем больше у заказчиков фальсификаций неприятных хлопот. Положим, репутация суда их не волнует вовсе, но вот хлопоты… Гораздо рациональнее всячески снизить число профессионально подготовленных наблюдателей. Неподготовленный всё равно никакой опасности не представляет: даже если он что-то увидит, оформить должным образом не сумеет, так что вся его наблюдательность пропадёт втуне. Благодушного утверждения Чурова «серьёзных нарушений не зафиксировано» оказывается довольно, чтобы возмущение масс и бурление страстей обратилось тишью да гладью. Жалобы поданы на недолжном бланке. Не было ничего. Не-бы-ло. И разбираться не в чем, даже скучно. 

Соответственно, для оппонентов ПЖиВ совершенно необходимо не только постоянно готовить квалифицированных наблюдателей, которые не затруднятся подать заявление на должном бланке, но и создать технологию по доведению судебных разбирательств по таким делам до логического завершения (вплоть до Страсбурга). Но это дорого. Юристам того же «Голоса» под силу вести одновременно лишь несколько дел, хотя поводов для возбуждения разбирательств (пусть даже большая их часть не подтвердится) – ну, вы знаете. А что, есть другие пути для приведения ситуации к норме?

Ключом к успешности стратегии ПЖиВ (и «вертикали»), кстати, остаётся избыточность доступного для её реализации ресурса. ПЖиВ по-прежнему работает на сохранение положения, в котором управленческая/партийная «вертикаль» беспрепятственно получает ренту от контроля над экономикой и всяческой администратурой. При этом одним из заметных направлений защиты этой системы является «ценовой блок» – любые действия, направленные против собственных интересов «вертикали» (например, те же иски по поводу нарушений на выборах), введением административных, организационных и формальных факторов если не исключаются совсем, то уж во всяком случае исключаются в массе – у инициаторов разбирательств ресурсов хватает только на единичные иски, хотя поводов для них может быть гораздо больше. Уже сама массовость заявлений о нарушениях делает работу по их проверке (и, тем более, наказанию) экономически неподъёмной. В общем, старик Честертон по-прежнему актуален: лист надо прятать в куче листьев. «Золушка, к нашему возвращению разбери мешок фасоли – белую отдельно от чёрной. И не забывай руки мыть – в мешок два ведра говна вылито». 

Извините за пахучую метафору, не сдержался.

Никаких поддающихся оценке ресурсов, которые позволили бы в осмысленные сроки расчистить эти (и многие другие) «авгиевы конюшни», у оппозиции не наблюдается. Сферой приложения для её усилий вынужденно остаются частные случаи, но никак не модификация системы, даже в малой её части.

И это уже не зависит от того, будет ПЖиВ протводействовать «очистке» или нет. Даже если завтра «ЕдРо» как политическая сила волшебно испарится и пункт о реабилитации государственных институтов сам собой встанет в повестку дня, неизбежно придётся сначала ответить на вопрос – за счёт каких средств эту реабилитацию проводить? 

Никаких вариантов оптимистического ответа на этот вопрос я не вижу вообще. Возможность для «плавного» перехода из «вертикального» в новое аггрегатное состояние, как это ни печально, для России отсечена. Переход этот так или иначе состоится, куда уж деваться, но «плавным» он точно не будет. Разве что немыслимым чудом. «Потерпи, всё обойдётся. Как-нибудь».

«Спасибо партии родной за то, что стало со страной.»

«Засирание» информационного пространства – это не только естественное следствие роста аудитории Сети, но и довольно мощный инструмент снижения влияния оппонентов – как «глушилки» зарубежных радиотрансляций в советские времена.

Чем больше усилий/времени/нервов пользователю приходится третить на выцеживание релевантной для него информации из мусора, тем меньше шансов, что пользователь с этой информацией в итоге встретится. Сквозь «помойные завалы» добирается до цели только самый стойкий и целеустремлённый – как правило, тот, кто точно знает, что искать и, соответственно, уже знает 99% ответа на интересующий его вопрос. Тем самым аудитория каждого высказывания сужается до минимума, высказывание перестаёт быть значимым за пределами того круга, который его содержание уже понимает и даже разделяет. Из-за этого, помимо прочих неприятных последствий, становятся маловероятноми конструктивная критическая оценка высказывания, вменяемая дискуссия и дальнейшее развитие темы (я называю этот эффект «изоляцией мнений»).

Достигается этот эффект довольно просто. Очевидно неадекватные или дезориентирующие комментарии к публикациям работают на подмену её основного контекста – другие читатели часто (слишком часто) начинают реагировать на неадекват комментатора, а не на публикацию так таковую, тем самым автоматически сводя тред в мусоропровод. В том же направлении работают целенаправленные искажения всяческих голосований/опросов – после явной «накрутки» их результаты становятся в целом необсуждабельными, не подлежащими оценке вообще.

Такой эффект должен быть исключительно выгоден участнику информационного процесса, который не в состоянии предъявить обсуждабельные тезисы или защитить их – тем самым в значительной степени выводятся из информационного обращения и лишаются влияния темы, в которых заинтересованы оппоненты. Не через опровержение, не путём критики и сопоставления тезисов, а с помощью налаживания и поощрения элементарного информационного говномёта. Форумные тролли, накрутчики голосований и засиратели тредов могут действовать по зову собственной природы или по заказу (думаю, хватает и тех, и других), но общим итогом их деятельности становится загаживание информационной среды до такой степени, что она оказывается почти непригодной для существования.

«Опомоивание» информационной среды эффективно работает как тактический приём, но куда интереснее оценить его как стратегию. То есть, представим себе, что поддержание информсреды в состоянии свалки может быть не средством, а целью. Первым же следствием этого допущения становится то, что инициатор описанной стратегии вообще не заинтересован в «дееспособности» информационной среды даже для себя самого, не испытывает потребности пользоваться ею как сколько-нибудь эффективным инстументом. Речь при этом идёт не только об Интернете, который является лишь наиболее наглядной реализацией механизмов информационной среды, но об информации вообще. Инициатор такой стратегии намерен существовать вне информационной парадигмы – точнее, он в этом отношении самосдостаточен, располагает внутри себя всеми необходимыми для него самого информационными инструментами и не испытывает никакой необходимости в обмене информацией с «внешним миром». Если финальный кадвр профессора Выбегалло в повести Стругацких только намеревался «закуклиться и свернуть пространство», то гипотетический инициатор обсуждаемой стратегии действует так, будто он это намерение уже полностью воплотил. Но поскольку чисто технически информационный «кокон» нереализуем, создаётся наиболее близкий его аналог: вырожденная информационная среда, которая (в идеале) гасит любые возмущения.

Я далёк от мысли, что реализация этой стратегии является кем-то осмысленной и внятно поставленной задачей, скорее, это некий обобщённый результат применения нескольких более частных стратегий. Нет «тёмного властелина», который всё это замыслил и воплощает в жизнь, скорее, речь может идти об ассортименте экономически влиятельной мрази, для которых «засирание» информационной среды является вполне побочным результатом жизнедеятельности.

And Now for Something Completely Different.

«Распылённость» источника стратегии не отменяет необходимости искать способы контригры.

Понятно, что дешёвые и простые решения в этом случае никому не грозят – создание «белого шума» в любом случае обходится дешевле, чем усилия по структурированию информации, – речь, видимо, может идти только о создании настолько доступных и эффективных инструментов организации личной информационной среды, что их использование станет естественным для большинства пользователей.

Комплексное решение для этого случая выглядит чертовски сложным, но в принципе возможным. Ряд частных предпосылок для существования среды с такими характеристиками создают некоторые западные стартапы. В определённый момент их сочетание может создать новое качество, контуры которого уже более-менее вырисовываются.

«Я нашел этому поистине чудесное доказательство, но поля книги слишком узки для него.» © Пьер Ферма

Рекламная кампания Жириновского даже меня, старого циника, радует новыми обертонами. В Питере мне попадались плакаты с двумя текстовками. Обе восхитительно откровенны.

Первая утверждает, что Владимир Вольфович слышит Голоса. Это чудесно, что в России теперь появилась сила, побудительный мотив которой заставляет вспомнить подвиг Жанны д’Арк. Правда, Орлеанская Дева утверждала, что не только слышала архангела Михаила и святых Екатерину и Маргариту, но и наблюдала их воочию. Владимир Вольфович делать сходные заявления пока не рискует. Видимо, лицезрение избирателя воспринимается им на уровне подсознания как деяние опасное и неприятное. Хотя, казалось бы, кому как не ему, но вот ведь – «слышу» у него в рекламе есть, а «вижу» нет даже намёком. Может, будет ещё. Профессор Стравинский рекомендуют.

Вторая текстовка ещё интереснее: она утверждает, что граждан уже насильственно лишили всего-всего (не уточняется, правда, кто именно лишил), а для прикрытия наготы оставили им только голос. И именно это последнее-распоследнее личное имущество Владимир Вольфович настоятельно рекомендует вручить ему. После чего, понятное дело, гражданам будет уже совсем-совсем нечем прикрыться, сдерживающие факторы исчезнут и буря грянет – безголосая, вестимо. Ум, честь и совесть, как неявно, но вполне логично следует из текстовки рекламы, были конфискованы у граждан заблаговременно, насчёт материальных ценностей и конвертируемой валюты тоже сомневаться не приходится (сказано же: «у вас отняли всё, кроме голоса», разночтений не получается). Даже цепей новообразованному политпролетариату не потерять – ввиду отсутствия оных. Тут Владимиру Вольфовичe подсознательные барьеры не мешают, что, по идее, должно также представлять интерес для профессора Стравинского.

И вообще – с точки зрения медицины всё это очень-очень занимательно.

Да – а кислород попробуйте… И ванны.

Недействующий президент Медведев представляется Марине Литвинович в задней перспективе действующим. Для меня это необъяснимо, там что-то с усиленным самообманом должно быть связано. Если судить по её тексту – перспективный был политик, и единственное, чего ему не хватило для перехода из потенциального состояния в экспоненциальное – поддержки внесистемной оппозиции. «Либералы, прогрессисты и сторонники глубокой модернизации», которые не поддержали Медведева в его задней перспективе, сами себе злобные недотыкомки, потому что могли добиться, но не добились, а теперь и вообще перебьются. 

Добиться чего? Я от этой романтики слегка теряюсь. Медведев так много сделал для того, чтобы ни у кого не осталось сомнений в его абсолютной несамостоятельности как политика, что упоминать о нём в другом ключе можно только ради издёвки (вот как Путин, например) или из сентиментального мазохима (как Гельман). Но речь даже не об этом, вопрос в другом: что такого могла добавить в риторику Медведева оппозиция, чтобы там что-нибудь действенное взбулькнуло и какой-нибудь процесс пошёл? Новую тему? Какую? Риторика про вредность коррупции у Медведева была, про уважение к конституции была, про модернизацию была, про слезание с нефтяной иглы была, даже про ответственность кого-то перед кем-что что-то было. Временами прорывалось и нечто в духе несчастного Фёдора Иоанновича – «Я царь или не царь?!» – только очень стеснительно и без уверенности в собственном праве задаваться таким вопросом. И, не дай бог, не выходя из плоскости ритрики. Какими ресурсами могла бы оппозиция укрепить этот хилый политический организм, если она для себя самой за столько лет не смогла выработать сколько-нибудь действенной стратегии? 

Возьмём (просто для примера) обсуждаемые оппозицией подходы к выборам, будь они неладны. Основной мотив дискуссий у оппозиции: как поудачнее показать на них «ЕдРу» дулю в кармане – снизить явку или повысить протестное голосование? При этом никто даже не пытается делать вид, что «ЕдРу» от этой дули будет жарко или холодно, общее мнение – итоги выборов «нарисуют» при любой явке.

Но раз ожидаются столь масштабные нарушения, если уже известны методы фальсификаций (мало того, что по предыдущим выборам известны, так ещё и новые «методички» в сети просочились), то почему бы не сосредоточить практические усилия именно на этой теме? К чёрту агитацию, раз избиратель всё равно за ПАРНАС проголосовать не сможет, надо бить по самому уязвимому месту – по нарушению законов. Места, сроки и способы фальсификаций фактически объявлены заранее. Методы нейтрализации наблюдателей тоже известны по предыдущим выборам. Есть все предпосылки для того, чтобы тщательно подготовить контрмеры, научить активистов неопровержимо фиксировать нарушения, собранные свидетельства предъявлять в интернете, довести до суда по крайней мере низовых фальсификаторов, бить публичностью доказательств, анализировать итоги разбирательств. Заставить «ЕдРо» защищаться не от виртуальной дули в кармане, а от публично предъявленных и подкреплённых доказательствами обвинений. А главное – свести всю эту информацию в связную систему, доступную для многофакторного анализа, и сделать её общедоступной. 

От предыдущих выборов в этом смысле не осталось ничего структурированного. Нарушения были? Как и кем они были выявлены? Были они доведены до суда? Если нет, то по какой причине? Если да, то с каим результатом? Кто из уже попавшихся «на горячем» будет работать на следующих выборах? От кого мне ждать такие сводки – от дедушки Чурова или от юристов ПАРНАСа? 

Тут нет ни на копейку революционной зашибись-романтики, тут одна только скучная и скрупулёзная бухгалтерия, но если что и сможет сработать, то лишь она. А если её нет, о каких вообще «тотальных нарушениях» закона о выборах идёт речь? Непредъявленный предмет разговора можно просто игнорировать. Запросто.

То, что такой «бухгалтерии» в виде доступного и связного документа сейчас нет в открытом доступе, говорит мне о действенности оппозиции гораздо больше, чем её, извините за выражение, программные документы. Что невыполнимого в том, чтобы свести в систему уже имеющиеся данные и тем самым сделать наглядным и осязаемым масштаб фальсификаций? Чего для этого не хватает – ресурсов? желания? мозгов? Но ведь та же Литвинович с командой собрала открытые данные по криминальным связям членов правительства, – значит, задача решаема хотя бы в первом приближении?

Риторика, не подкреплённая осязаемым результатом – это ни разу не действенность. Стратегия не имеет смысла, если она не воплощается. Намерение – не поступок. Не верите? Посмотрите на печально размытого Диму Медведева и убедитесь.

Капитан Очевидность mode off.

«Быть может главная причина, по которой рушатся государственные системы, — психологическая: круги, привыкшие к власти, не успевают — потому что не хотят — уследить и поспеть за изменениями нового времени: начать благоразумные уступки ещё при большом перевесе сил у себя, в самой выгодной позиции. Мудр тот, кто уступает, стоя при оружии, а не опрокинутый навзничь. Начать уступать — беспрекословность авторитета, власть, титулы, капиталы, земли, бесперебойное избрание, когда все эти твои права ещё облиты щедрым солнцем и ничто не предвещает грозу! — это ведь трудно для человеческой натуры…»

А.И.Солженицын, «Август Четырнадцатого»

Предложение Навального «голосовать за любую партию, кроме ПЖиВ» начинает выглядеть осмысленным только при некоторой сюжетной адаптации. Голосование «за любую» партию означает более-менее равномерное размазывание электоральной каши по всем тарелкам (на выборы, кроме пЕдРа, вроде бы идут шесть партий?). Причём как минимум голоса, отданные за «Правое дело», гарантированно пойдут в слив и на расклад в Думе не повлияют (аналитики на редкость единодушны в том, что после отключения от системы жизнеобеспечения Прохорова партии вообще ничего не светит, а «остаточное» равномерное усиление пяти мелкооптовых партий создаёт для «партии власти» не так уж много проблем и вполне может быть снивелировано за недорого). 

Какая сюжетная адаптация сделает предложение Навального осмысленным? Например, такая: слова «любую партию» надо заменить на название конкретной партии, допущенной к выборам и уже имеющей фракцию в Думе – допустим, КПРФ. Это позволит не разбрасывать «протестные» голоса по шести помойкам, а аккуратно складировать на одной. 

Такая модификация может дать несколько вариантов развития событий, из которых в общих чертах интересны как минимум два.

1. Первый вариант исходит из ситуации более-менее «штатного» проведения выборов. Если по результатам консолидированной агитации КПРФ получает заметную прибавку по голосам, она усиливает представительство в Думе и снижает число депутатов от пЕдРа. Это, конечно, если Избирком вообще что-то им насчитает из поданного и если другие представленные в Думе партии сохранят прежний электоральный базис и пройдут в Думу без существенных потерь – иначе усиление позиций КПРФ получится не за счёт пЕдРа, а за счёт других её оппонентов, что снизит интересующий оппозицию эффект. То есть, целью акции оказывается усиление фракции КПРФ в Думе до состояния актуальной оппозиции, способной при желании несколько разбавить выхлопом тамошнюю партийную безоблачность. 

2. Второй вариант забавнее и базируется на представлении о том, что политику по «регулированию» российских выборов определяют трусы и паникёры (а после истории с Ройзманом и Прохоровым я считаю это очевидным). Консолидированная агитация оппозиции за КПРФ вполне может вызвать у этих деятелей нервозность и попытки что-то немедленно противопоставить. Например, вообще снять КПРФ с выборов под предлогом каких-нибудь нарушений. Этот сюжет может привести ко многим труднопредсказуемым последствиям и интересен прежде всего тем, что давно раскисшая от парламентской легальности КПРФ окажется в положении партии-изгоя – отличный стимул для того, чтобы решительно переформатироваться и пополнить своим немалым электоратом ряды «несогласных».

Интересно и то, что второй вариант совершенно не зависит от реального количества протестных голосов, которые оппозиция сможет консолидировать – он «срабатывает» задолго до начала голосования и базируется на совершенно другом ресурсе (я лично вижу определённое изящество в том, чтобы использовать для решения поставленной задачи спинномозговые рефлексы подсурковских манипуляторов). 

Реализация ни одного из этих сценариев, безусловно, не сможет привести к сколько-нибудь практически применимому изменению ситуации. Россия существует de facto при однопартийной системе и никакое относительное усиление в Думе оппозиционной фракции этого не изменит, пока у пЕдРа будет конституционное большинство. Ergo, никакие крупные стретегические задачи этим способом у оппозиции решить не получится. Ну, хоть за нервы политическую шваль подёргать, и то развлечение. Если же принять во внимание, что стратегии приходится строить в правовом поле, а «реальная политика» это поле с завидной регулярностью имеет в виду, то вся затея вообще приобретает вид глубокого подкопа под облачный замок. 

Кроме того, я продолжаю считать наиболее выигрышной (в долговременной перспективе) для оппозиции стратегией демонстративный отказ от любого участия в электоральном процессе, о тотальной фальсифицированности которого она постоянно заявляет, и последовательный сбор и публикация доказательной базы для признания результатов выборов недействительными через суд. Почему, кстати, собранные в ходе предыдущих выборов многочисленные свидетельства фальсификаций, документы и судебные решения по ним до сих пор не были сведены в одном источнике? У меня есть ощущение, с появлением такого кондуита у оппозиции образовалась бы самая что ни на есть общая платформа для абсолютно легальных совместных действий.

В отпуске очень хотелось отдохнуть от российской политики, поэтому в гостинице вечер за вечером смотрел только BBC World. С их точки зрения (и в результате могучих усилий «тандема»), России в мировой политике и экономике практически нет, а наши внутренние дела внешний мир, в общем, не интересуют (и на мой взгляд это скорее ура, чем увы). Поэтому отвлечься удалось качественно.

В итоге историю про изгнание Прохорова из ё-партийного храма я открыл для себя только после возвращения в Питер.

Я повел себя недостойно, признаю. Читал и ржал. Это была совершеннейшая сюрреалистическая комедия. Хотя грустного в сюжете было больше, чем смешного.

Мне очень жаль Прохорова. Его приглашали на роль клоуна, а он вдруг начал играть драму, вздумал воспринимать отданную ему надувную партию всерьёз и с совершенно неуместным пафосом настаивать на своём праве что-то менять в сценарии. После чего его публично огорчили, внятно разъяснив, что голос отпетушённого лоха должен быть тонким и мелодичным.

Я терпеть не могу, когда человека третируют за намерение сохранить лицо. Прохорова как будто вставили в сюжет пьесы Леонида Андреева «Тот, кто получает пощёчины» – ситуации пьесы и новостей смертельно аналогичны. Хотя бы поэтому мой смех теперь к Прохорову не относится. Пока он держал выправку олигарха, он заслуживал, чтобы над ним иронизировали, но теперь это в прошлом. «Там ты был ещё выносим и на что-то нужен, а здесь ты лишний.» 

Но вот надувная партия – дело другое. Когда Гозман преобразовал СПС в бордель, он напрочь избавил её от малейшего права на уважение и самоуважение. И нынешний сюжет просто продолжил уже имевшийся, заданный тогда: «руководство» партии «приняло клиента» с широко рапростёртыми ногами, изобразило оргазм, получило деньги и решительно освободило место для следующего политически неудовлетворённого платёжеспособного олигарха (мадам из Администрации Презика непременно должна такого отыскать, ага). Какая романтика, князь, о чём вы, тут не бал, а я не Наташа Ростова. Следующий! 

Некоторые публицисты высказывались в том смысле, что «ну а вдруг». Мировая культура полна историй о том, что шлюхи тоже люди и у них есть чувство собственного достоинства. И тогда «а вдруг» начинает себя проявлять – «Нет, врешь, это уж нет; женщины Франции никогда не будут вашими!» Практика «Правого дела», однако, никак в этот сюжет не укладывается: единственное, что надувная партия действительно сумела продемонстрировать – полную лояльность к нынешней мадам. И никакого проблеска национального, классового или просто человеческого чего-то там. Потому что, что уж говорить, ну не Франция. Увы.

Но комичнее всего роль, которую сыграла в нашей пьесе АП. Мадам пришло в… назовём это головой… неважно, пришла блажь модернизировать подведомственный ей прогорающий бордель в нечто более приемлемое – скажем, салон политического массажа. Но когда приглашённый модернизатор вздумал брать в штат, эээ, мануальных терапевтов, мадам вдруг резко поняла, что эдак можно и напугать целевую аудиторию. Потому что клиентура привыкла к податливым девочкам, а к неуместным мужикам с жёсткими пальцами и мозолистыми ладонями ни малейшего влечения не испытывает.

Выявленная сюжетом глубина стратегической мысли ясно показывает, что мадам у нас форменная дура. Затеяв публичную аферу, она вдруг (ааа!!!) выяснила, что неправильно оценила свои приоритеты, возможности, исполнителей и вообще всё, и с громкой вонью дала полный задний. Итого поставленная задача не решена (и теперь уже точно решена не будет), приглашёный модернизатор сильно раньше времени выставлен законченным лохом и ждать от него прежней готовности платить по чужим счетам больше нельзя, девочки недополучили чаевых и надувают губки, а публика ржёт и показывает пальцем. И кругом, извините, амбрэ.

Оно, конечно, мадам на имидж давно наплевать. Да и деньги какие-то лох успел отсыпать, хотя и сильно меньше, чем мог бы. Но общую неудовлетворенность результатом не спрячешь. И конвертировать случившийся эпик фэйл в продвижение по административной стремянке тоже будет затруднительно. 

Представляю себе огорчённое выражение отпастораленной физиономии мадам АП и не могу сдержать издевательского хохота. Дёготь, перья, вынос за околицу на шесте. И вполне заслуженно.

Понимаю, что в реальности этого не будет, но воображения сдержать не могу. Извините. 

Слушайте, бросайте истерить. Ситуация не изменилась ни на йоту, новых факторов нет, старые работают (или не работают) точно так же, как и вчера. Обсуждаемая теорема была вполне строго доказана, на доске, последовательно несколькими разными способами, и просто поразительно, сколько народу не желало это доказательство видеть и с азартом гадало, прозвучит или не прозвучит «Q.E.D.» Оно прозвучало, но это формальная и чисто процедурная точка в конце предложения, которое вполне осмысленно читалось и прежде. Не зацикливайтесь.

Вот и выяснилась польза от вступления Ройзмана в партию Прохорова. Казалось бы, такой крепкий сортир был, а Петька только пёрнул – очко-то и взорвалось. C одной стороны, вроде, аж в Кремле все было согласовано, а с другой – там же в Кремле всё и рассогласовали взад. Пока только Прохоров возвышался, всё было чики-чики. А как Ройзмана увидели (впервые, что ли?) – так всеми четырмя ногами по тормозам. Евгений Вадимович, я впечатлён. Не меньше, чем «кремлёвские», но с другим знаком. Примите респект, не побрезгуйте.

Позвонил вчера старый товарищ, серьезный человек, который вхож и в Кремль, и в Правительство, и говорит:
- Там по поводу тебя огромное напряжение. Не видят они тебя в Госдуме, а через Прохорова давить не могут, потому что он сказал, что вместе уйдете, – и слово сдержит. Поэтому они начнут действовать через тебя. Тебе что, так принципиально важно получить мандат депутата Государственной Думы?…

И так далее. Просто праздник какой-то.

Не перестаю удивляться, что в дискуссиях о способах протестного поведения на следующих выборах (Навальный, Немцов, далее везде) всё время возникает тема «чья стратегия правильнее». Эффективность стратегии определяется её результативностью, во вторую очередь – количеством необходимых для её реализации ресурсов. Даже красивейшая стратегия, если она не достигает поставленной цели, не может быть признана «правильной» в заданных граничных условиях; других критериев сравнения стратегий я, по своей убогости и неграмотности, даже представить не могу. Частным следствием этого тезиса является то, что признать стратегию «правильной» невозможно, пока она не реализована на практике и не достигла поставленной цели.  

Но для начала хотелось бы понять, о какой цели может идти речь. Какую именно цель ставит перед собой та или иная «антипутинская» группа именно в электоральном контексте? По чисто формальным причинам это не может быть получение по результатам выборов какой-то части голосов «избирателей» (обсуждаемые политические группы не участвуют в выборах в качестве партий или как-то ещё, не говоря уж о том, что слово «избиратели» вовсе не просто так заключено в кавычки). По тем же причинам целью не может быть изменение расклада политических сил и лишение ЕдРа конституционного большинства в Думе (практически все «антипутинские» группы сходятся на том, что электоральный процесс настроен на тотальную фальсификацию результатов; то есть, желательный для ЕдРа итог гарантирован, а встречные стратегии в этом поле бессмысленны). Как следствие предыдущего утверждения: формальное лишение ЕдРа легитимности также не может быть целью практически понимаемой стратегии (а вольным фантазиям мы сейчас слова не даём). 

Остаются (напомню, речь идёт только об электоральном контексте) задачи неформальные, которые сводятся к тому, чтобы использовать выборы как инструмент для усиления протестных настроений и за счёт этого снижения для «вертикали» возможностей для манёвра. В ряде случаев задача именно так и артикулируется. Не удержусь и замечу, что сама «вертикаль» справляется с этой задачей гораздо лучше любой «системной» или «внесистемной» оппозиции, внутренних степеней свободы у «вертикали» уже сейчас меньше, чем допустимо для структуры, которая всерьёз заботится о собственном выживании, а об эффективном отключении отрицательной обратной связи этой системы с «внешним миром» и говорить-то скучно – общее место. Но ведь предстоящие «выборы» – это как раз элемент обратной связи; ergo, в описанной модели никакакие «флуктуации» при их проведении не будут для «вертикали» значимыми при условии, что она получит полностью устраивающий её результат (а она его, безусловно, получит, несмотря на любой поддающийся обоснованному прогнозированию рост протестных настроений). 

В сухом остатке получаем следующее: полем эффективного применения оппозиционных стратегий может быть только низовой «электорат». Немцов вполне чётко указал фактор, на котором намерена строить стратегию его группа: на желании людей голосовать «против всех». Подход группы поддержки Навального и других оппозиционных фракций, на мой взгляд, отличается деталями, но не сутью. Безусловно, «против всех» – это означает и «против ЕдРа», и чем больше избирателей осознают такую параллель, тем меньше будет «низовая» поддержка ЕдРа.

Но.

Первое: ЕдРу откровенно до фонаря, меньше у его «низовая» поддержка или больше. Для ЕдРа это вообще не фактор. Его стратегии строятся на совершенно других ресурсах. 

Второе: голосование «против всех» означает буквально «против всех», то есть, и против оппозиции тоже. Можно спорить, относится ли это подчёркнутое «а не пошли бы вы все на» и к оппозиционным группам, недопущенным к выборам, но я бы в любом случае не стал на их месте трактовать голоса «против всех» как поданные именно в их пользу. 

То есть, в рамках этой модели получается, что предложенная стратегия не даёт реального преимущества автору стратегии и не наносит реального ущерба противнику. Так стоит ли вообще на ней сосредотачиваться, если до сих пор не решена главная задача – привлечение на свою сторону и завоевание лояльного отношения осмысленной части «низового» электората? 

Вывод: в условиях тотальных фальсификаций единственная правильная стратегия, ведущая к смене власти и восстановлению честных выборов – кампания «Голосуй против всех!».

Было уже, ощутимых результатов не принесло. Порча бюллетеней легко компенсируется особенностями их учёта. 

Принципиальная ошибка оппозиционных политиков, которые ищут способы так или иначе попасть в электоральное рагу, заключается в их внутреннем согласии с подсунутым им рецептом. Если ты участвуешь в этой «игре», ты так или иначе соглашаешься с её правилами. Или с отсутствием таковых. Или с намерением противника эти правила изменить передним или задним числом.

Если ты заявляешь, что противник – шулер, но всё равно соглашаешься участвовать, надеясь на какую-то «правильную» стратегию, это ничего не меняет. Само согласие на участие делает известные сторонам правила «игры» консенсусными.

В ситуации, когда одна из сторон не просто владеет инициативой в конкурентной «игре», но по факту имеет возможность менять правила, в том числе задним числом, да ещё и является по совместительству арбитром в этой же «игре», никаких осмысленных стратегий у его противника просто нет. Любой итог может и будет трактоваться в пользу «игрока», который контролирует правила.

Отсюда вытекает довольно простая последовательность действий.

Помните, я обещал рассказать про свои танцы с получением в миграционной службе очередного разрешения на работу? Время пришло, хотя и не сразу. Сюжет более-менее закончился только сейчас, пришлось подождать появления в прессе результатов моих телодвижений. В начале августа я написал текст, приведённый ниже, и предложил его как информационный повод нескольким знакомым журналистам. Результатом стала публикация статьи Виктории Работновой (жаркое ей спасибо) в питерском издании «Новой газеты». Выложенная на сайт статья сначала называлась «Единый центр обираловки», но через некоторое время сменила название на другое, заметно менее острое и куда более «жалистное» – «О бедном мигранте замолвите слово…»

Впрочем, что это я зацепился за заголовки? Вот текст, который я тогда набросал (в статье он по понятным причинам сокращён).

Может ли десятикратное снижение эффективности работы государственной некоммерческой структуры способствовать этой структуры коммерческому процветанию? Я тоже думал, что не может. Однако…

Вот, например, Управление федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – УФМС). В прошлом году я получал там разрешение на работу (районные отделения УФМС такие разрешения не выдают, отправляют в центральное отделение). Очередь в полторы-две сотни человек, желающих подать документы, с некоторым скрипом, но всё-таки прожёвывалась этим офисом в течение рабочего дня. Два десятка окошечек в новом здании на улице Красного Текстильщика, чтоб он был здоров, выглядели в часы пик довольно загруженными. 

В этом году я двинулся возобновлять разрешение на работу. Явился, как опытный человек, за час до открытия (согласно официальному сайту - открытие 9:30)  и обнаружил нечто странное. Очереди нет. Вообще. Я, понятное дело, обрадовался, начал спрашивать, куда надо встать, чтобы подать документы, на что получил радостный ответ охранника, что никуда. Приём уже закрыт. Как так? До открытия ещё час! Ничего подобного, сообщил мне охранник, 15 номерков среди соискателей уже распределены и заявления у них приняты. А когда будет следующая партия номерков, спросил я, наивно полагая, что она будет через час. Оказалось, что она будет только завтра утром. УФМС не резиновый, сказали мне. 15 заявлений в день от жаждущих получить разрешения на работу – это максимум, что он способен переварить. 

Как же так? Я прекрасно помню, что год назад этот же УФМС переваривал примерно в 10 раз больше заявлений. Чем вызвано сокращение пропускной способности на 90%? 

Чувствуя радостное стеснение в груди (я просто обожаю постигать нетривиальные движения административной мысли), я направляюсь ко главному входу здания и становлюсь в очередь на консультацию. Консультации осуществляют специалисты ФГУП »Паспортно-визовый сервис». Мимоходом узнаю, что это предприятие создано 5 ноября 2009 года распоряжением правительства РФ № 1638-р в целях борьбы с коррупцией в миграционных службах. Несомненно, благое дело. Дождавшись отколупывания окошка, получаю консультацию. 

Оказывается:

1. УФМС по СПб и ЛО финансируется государством так плохо, что в состоянии эффективно обработать только 15 заявлений в день. Про лимит в 15 заявлений я уже знаю со слов охранника, про плохое финансирование слушаю сейчас впервые и с большим интересом.  
2. Для удобства мигрирующего населения ему (населению) следует пользоваться не штатной структурой УФМС, которая всё равно обслуживает только 15 человек в день на весь Питер, а улугами упомянутого ФГУП. Здесь вам сделают то же самое разрешение на работу, только за деньги – всего 13 тысяч рублей за штучку. 
3. Зато вы будете избавлены от необходимости бегать по клиникам, сберкассам, нотариусам и ксероксам, потому что и медкомиссия, и ксероксы у них есть свои в расположенном тут же «Едином центре документов». Чувствуете подъём? Я уже чувствую. 

А вот у меня есть уже готовый пакет документов, говорю я, хочу его через вас подать – каков в этом случае гонорар? Те же самые 13 тысяч рублей, успокаивает меня консультант. Почему? Вот все необходимые ксероксы с нотариальными заверениями, вот справка из Боткина, что я у них успешно писал в рюмку, вот фотография, вот квитанция об уплате пошлины. Это не годится, отвечает мне консультант, потому что УФМС все поданные с заявлением документы тщательно проверяет. А вдруг у вас нотариус фальшивый? А вдруг вы вовсе и не писали в рюмку у Боткина, а просто так написали от балды и поставили самодельную печать? А фотография – кто из ответственных лиц может подтвердить, что на ней изображены вы, а не Сидоров-кассир? А пошлина – кто ж вам по квитанции поверит, что вы её действительно уплатили? Нет уж, раз уж вы делаете разрешение через нас, то будьте любезны делать через «Единый центр документов» абсолютно всё. Тогда ваши документы будут в полном порядке и проверять их будут уже не так яростно. Что означает большую экономию для государства и вообще улучшение обслуживания.

Напоследок я получаю распечатанный на принтере «Список документов необходимых для оформления разрешения на работу» (отсутствие пунктуации мною бережно сохранено). Список не на бланке, но он довольно хорошо соотносится с информацией на официальном сайте «Единого центра документов». Можете убедиться, что сумма в 13 тысяч рублей высосана из пальца вовсе не мной. 

При таких раскладах становится безусловно оправданным сокращение до абсолютного минимума пропускной способности штатных структур УФМС. Нет, ну подумайте сами, кто же будет корячиться бесплатно, когда можно корячиться точно так же за почти полтыщи долларов с перелётного лоха? Правда, непонятно, для чего при этом сохранять график приёма заявлений с понедельника по четверг с 09.30 до 17.10, если в это время желающего заявиться даже не пускают к окошечкам, но это, видимо, временные организационные издержки.

Напоследок я хотел бы отметить, что у меня нет ни малейших сомнений в законности всех аспектов деятельности упомянутого ФГУП. Просто в России законы такие, что позволяют требовать повторной уплаты уже уплаченной госпошлины, считать юридически ничтожным нотариальное заверение и бороться с коррупцией путём последовательной легализации оной.

Ответы на некоторые заданные в тексте вопросы в опубликованной статье как бы были, но это были ответы вовсе не на те вопросы, которые мне представляются важными. Остались неотвеченными многочисленные «почему». Почему есть официально опубликованное время подачи документов, а соискателю физически не дают возможности к месту подачи заявления попасть (решетки, загоны, вневедомстенная охрана, вонючие биосортиры – не в помещение же страждущих пускать). В помещении есть электронная система организации очередей (номерки, табло, распределение по окошечкам, все дела), которая не то выключена за ненадобностью, не то вообще не работает. Зачем ей работать, если в зал для подачи документов пускают только 15 человек в день – пять ежедневно приходящих «толкачей» (люди деньги зарабатывают, понимать надо) и 10 счастливчиков, которые после нескольких ночей на свежем воздухе едва верят, что прорвались. 

Судя по публикации, тему о цене вопроса руководство УФМС тщательно огибает. Действительно, было бы о чём говорить – жалкие 13 тысяч рублей с носа, из них 5000 тысяч за то, что девочка во ФГУПе вместо вас заполнит простейшую анкету печатными буквами. Жадные они, эти трудовые мигранты, просто Плюшкины какие-то. Ну, раз не хотят совершенно законно заплатить ФГУПу полтыщи зелёных – пусть стоят ночами в очередях и идут на прорыв в 7 утра, когда охрана (которая, кстати, официально даже не подчиняется УФМС, по заявлению тамошнего начальства) на три секунды открывает дверь в загончик. Размахивают списками, глупенькие. «Мы тут с ночи!…» – «А мы с вчера стоим!..» – «Наш список, наш список возьмите!..» – дикие люди, что с них взять. Не хотят понять, что раз есть ФГУП, то миграционная служба будет работать со ФГУПом, а всяких бесплатных мигрантов будет принимать в виде снисходительного исключения, предварительно выдержав их в вольере. 

Доступ к бесплатным госуслугам должен быть дозволен только за деньги, зарубите на носу. Именно его (доступ, не нос) и продают нам ФГУП «Паспортно-визовый сервис» и расположенный неподалёку «Единый центр документов». Простейшая двухступечатая схема: сначала государственные органы создают дефицит справок/виз/разрешений, а потом коммерческая структура (а ФГУП – структура коммерческая) на этом дефиците наваривается.

Какой сговор, о чём вы? Шли бы вы, гражданин… 

Отсюда. Спасибо Corpuscula за ссылку.

«По неподтвержденной пока информации, Матвиенко будет избираться в одном из муниципальных округов Санкт-Петербурга, где тайным образом объявлены выборы. Назначены на 21 августа», – пишет  DmitrievaOksana.

Вне зависимости от соответствия реальности именно этого сообщения, креатив гениальный. Более подробно механику такого арапства описывает Борис Вишневский: 

Прецеденты «подпольных выборов» в Петербурге уже были – осенью 2010 года в муниципалитете «Звездное» именно так все и происходило. Часть депутатов сложила полномочия, были назначены выборы, о которых оппозиция узнала, когда регистрация уже закончилась. А в суде муниципальный избирком предъявил газету, где было напечатано решение о проведении выборов. И хотя газету, скорее всего, изготовили задним числом, суд жалобу отклонил…

Я думаю, это «задним числом» надо внедрять смелее – повеместно и на всех уровнях. Очень много проблем сразу решится. 

Update: Официальное подтверждение. Регистрация кандидатов закончилась 27 июля, кто не знал – тот опоздал, дульки вам. Можете жаловаться, бе-бе-бееее!

Вот такой подход мне очень нравится: раз уж ситуация с состоянием кредитного портфеля Банка Москвы вызывает вопросы и эти вопросы комментируются официальными лицами, то давайте применим эти ответы к тому, что нам вроде бы известно, и посмотрим, к каким новым вопросам (риторическим и не вполне) нас эти коммертарии приведут. Отличный материал Максима Буйлова в «Коммерсанте».

Главная тайна господдержки Из истории, приключившейся с Банком Москвы, можно сделать два взаимоисключающих вывода. Либо все разговоры о его плачевном состоянии велись ради того, чтобы выбить госпомощь и нарисовать банку красивый баланс по МСФО. Либо все эти ужасы — чистая правда, а значит, в любом российском госбанке положение может быть таким, что не помогут никакие вливания. открыть материал…

Агентство Standard & Poor’s сегодня заявило, что будет считать предлагаемые варианты пролонгирования греческих облигаций дефолтом.

Насколько я могу оценить предлагаемые Евросоюзом Греции решения, они направлены не на лечение болезни, а только на временное облегчение симптоматики. То есть, «пусть пациент дохнет, лишь бы в нашу смену» (в смысле, при другом правительстве). А S&P оценивает именно долговременные шансы, которых, судя по выставленному рейтингу, уже и нету. Докредитовались до мышей.

Первый российский атомный авианосец будет построен в 2023 году. Как передает РИА «Новости», об этом сегодня на военно-морском салоне в Санкт-Петербурге заявил журналистам глава Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) Роман Троценко.

Наконец-то хоть кто-то озвучил планы обеспечить морское доминирование России с использованием авианосных соединений. Жаль, правда, что никто пока не озвучил планы выстроить необходимую для обеспечения боеспособности таких соединений инфраструктуру. Или я что-то пропустил?

During the revolution Egyptians referenced «V for Vendetta» more frequently than any other work of art. Protestors held up signs that read «Remember, remember the 25 of January.» On the internet, Photoshop was used to alter Pharaoh Tout Ankh Amoun’s face into a Fawkes smile.

Sarah Abdel Rahman, an activist who ended up on TIME magazine’s cover page during the revolution referred to scenes from the film when I discussed the revolution with her. Guy Fawkes’ bumper stickers are stuck on the back windows of dozens of cars driving through Cairo traffic; his mask painted red, white and black resembling the Egyptian flag. The list goes on and on, there’s no doubt about it, in 2011 «V for Vendetta» stirred up as much conversations in Egypt as when it first spread controversy the day it was released here.

Что-то у меня подозрение, что это Боб Эберт так шутит.