Кинофантастика

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Гильермо дель Торо получил от Universal добро на начало съёмок «At the Mountains of Madness» по Лавкрафту. Продюсирует Джеймс Кэмерон. 3-D аппаратуру уже грузют.

Если бы я рванулся писать рецензию сразу после того, как вышел из кинотеатра, вы читали бы совершенно другой текст. Это была бы не столько рецензия, сколько эссе. Повышенная впечатлительность толкает критика к подбору рифм. Сейчас мне, право, даже самому было бы интересно почитать, что бы я тогда написал. Ощущение эмоционального заряда от фильма было сильнейшим.

Может быть, в некоторых случаях действительно имеет смысл писать двойной отзыв: сначала транслировать impression, и только через недельку, поостыв, приступать к аналитике. Для одного из этих жанров взять псевдоним и публиковать оба текста под разными именами. Рецензент Джекилл и эссеист Хайд. Получилось бы не только смешно, но и поучительно – прежде всего, конечно, для меня.

Так или иначе, отзыв на несколько дней отложился, впечатления от фильма потеряли эмоциональный накал, а кое-какие узелки умозаключений затянулись и затвердели. Но кое-что осталось неизменным.

Для начала: Кристофер Нолан ещё раз подтвердил, что чуть ли не главным его достоинством как постановщика является внятность изложения. В любой момент фильма он точно знает, какую локальную задачу решает именно этот кадр, как он связан с тщательно осознанной общей задачей фильма, какими тайными и явными крючками и с какой наживкой он снаряжён и как сделать так, чтобы зритель цеплялся за эти крючки и чувствовал всё возрастающую причастность к происходящему на экране. Строго говоря, это азы режиссерского профессионализма, и остаётся только поражаться, как много постановщиков, доросших лишь до его личиночной стадии, считаются «неплохими», «популярными» или даже «культовыми», и как много действительно хороших режиссеров теряют с возрастом жёсткий контроль над внятностью своих фильмов и позволяют им превращаться в семантический кисель, расплёскиваться между «как сделано» и «что сказано», жертвовать общим смыслом ради эффектного эпизода или строить визуально эйфорический фильм с содержанием, которое явно недостойно такой роскошной упаковки. Я изо всех сил надеюсь, что Нолан такого себе не позволит – во всяком случае, не в ближайшие годы. Сейчас он если и не на пике профессионализма, то в отличной форме, которая позволяет ему решать творческие задачи любой сложности.

Но отличное владение киноязыком вовсе не означает, что режиссёр готов браться за действительно сложный материал. В «Inception» Нолан показал, что для него это почти не проблема – вряд ли у кого-то из умеющих обосновывать своё мнение язык повернется назвать структуру сюжета его фильма «простой» или даже «простоватой», а центральных героев обвинить в уплощенности или эмоциональной глухоте. И пока материал строится на логике и эмоции – Нолан абсолютно в своей стихии.

В этом же кроется его главный недостаток (или «недостаток»): Нолан, если судить по фильмам, отличный «прозаик», но совершенно не «поэт». Он великолепен в расчётах, но чувствует себя неуверенно в стихии свободного полёта вдохновения. Он не фонтанирующий музыкальными чудесами Моцарт, он тщательный строитель оперных арий Сальери. В «Inception» он сознательно вводит тему «ограничения» сюрреализма снов: пространство грёз у него проектирует архитектор, и на эту работу его герой точно не взял бы Гауди: тот был слишком иррационален, его миры вышли бы из-под контроля и строили бы себя сами.

Как раз этого Нолан и стремится избежать.

Одной из самых сильных черт его «Тёмного Рыцаря» было как раз столкновение рационально устроенного (хотя и несовершенного) миропорядка с вдохновенных хаосом, воплощенном в Джокере. «Inception» выстраивает сходный контрапункт: ментальное пространство становится ареной столкновения созидательного сознания и разрушительного подсознания. Упорядоченное против хаоса.

При этом Нолан в выстраивании этого противостояния предельно честен. Как и в «Темном рыцаре», битва идёт на равных, но в совершенно несопоставимых категориях. Там было неимоверное обаяние зла против обыденной структуры миропорядка. Здесь же сложнейшей инженерной архитектуре сознания Кобба противопоставлен бушующий в его подсознании ураган. Маль, женщина, имя которой с почти любого европейского языка переводится одинаково. Любовь Кобба, поддавшаяся саморазрушению, и пытающаяся разрушить его самого во имя сохранения их любви.

Фильм Нолана – это противоборство клинка и стихии, детальная хроника боя мечом против вихря опавших листьев (viva, «Герой», твоя рифма всё-таки меня догнала). Но если в «Герое» Чжана Имоу все слои реальности свободно пересекаются и порождают почти бескрайнее поэтическое буйство метафор и прочтений, то Нолан держит смысловую структуру своего фильма под жестким авторским контролем – иначе не умеет. Эта структура поразительна по сложности, она чертовски интересна для рассмотрения и анализа, но она почти полностью познаваема. Стоит выделить несколько зацепок, которые Нолан настойчиво повторяет (существенные узлы резервируются: а вдруг с первого раза не сработает?), как авторский вывод становится очевиден, формулируется как будто сам собой. (Для пущей гарантии он даже произносится в «Inception» вслух, хотя и не на основном языке фильма).

Забавно, что сам Нолан ясно видел эту избыточную «явность» ответа и честно попытался её замаскировать вопросом – увы, совершенно второстепенным. Хотя даже здесь он находит изящный жест и превращает отвлекающий финт в почтительный поклон предтечам…

«Культовое кино»? Да, культ родился – создание Нолана обречено, благодаря теме и исполнению, на внимание популярных философов, которые в последнее время взяли моду использовать порождаемые масскультом образы для иллюстрации своих концепций, как правило, довольно банальных. «Inception» достаточно сложен и даёт для таких толкований обширный материал, к тому же его тщательная выстроенность провоцирует на самозабвенное разбирание и собирание конструктора. Наверное, и пусть их. Да и зрителю приятно.

Я же на этом закончу, напоследок поставив всего одно воображаемое многоточие.

Всё, что я сказал выше о логичности и инженерной выстроенности фильма, для меня очевидно. Неочевидно то, почему вопреки всему этому в архитектуре «Inception» всё-таки чувствуется Гауди. В этой рассудочной прозе есть поэзия. Она слаба, но сердце бьётся. Может быть, дело во мне, а не в Нолане. Может быть, правы те, кто утверждает, что смысл фильма кроется в разрывах между кадрами, над которыми не властны ни режиссёр, ни оператор, ни монтажер.

Если я выдаю желаемое за действительное, я тем самым делаю его существующим.

Может быть, дело как раз в этом.

Ужасно скучаю по прежнему Люку Бессону. Очень надеялся, что с «Аделью» он оживёт. Увы. Общее впечатление ограничивается фразой «два раза поржать». При этом предсказуемость шуток какая-то даже нездоровая. Ладно шутка про луврскую пирамиду угадывается, но когда финальный прикол начинаешь с тоской ожидать примерно за минуту до того, как он возникает на экране, надеешься, что, может, обойдется, но он всё-таки возникает – это совсем, совсем нехорошо. Режиссер не может себе позволить думать медленнее зрителя. Это называется потерей творческой инициативы.

Луиза Бургьон, впрочем, сыграла достойно. Остальные актеры, кажется, в основном развлекались, но в таком фильме это нормально. Обидно, конечно, что Бессон докатился до таких фильмов, но, вероятно, он считает, что сойдёт и так.

При всём моём уважении, мсье, я так не считаю.

Новая экранизация повести Кеннета Грэма «Ветер в ивах» выйдет в 2012 году, режиссёр Рэй Григгс, а Weta делает спецэффекты.

Ну вот люблю я эту вещь во всех видах, хоть что хотите со мной делайте.

Премьера «римейка-прелюдии» к «Нечто» Карпентера намечена на 29 апреля 2011 года.

Или это будет «римейк-пародия»? Впрочем, не удивлюсь, если им удастся одно с другим совместить.

Принесите мне огнемёт, генерал, Голливуд не должен достаться инопланетной сволочи.

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Как уже сообщали ведущие информагентства, я уже несколько недель работаю в Subscribe.ru, где занимаюсь разными интересными вещами, в частности, пробую на зуб всякие новации. Но я же не могу делать это как все нормальные люди, у которых зубы во рту, мне непременно нужно присобачить к работе какую-нибудь фантастику с каким-нибудь кино. Так рождается нечто вроде открытой тематической группы «Кинофантастика: Настоящее, будущее и прошлое». Ежели кто из читающих сие юзеров Сабскрайба туда подключится – буду махать руками и радоваться. Сейчас там основное содержание – пляски вокруг американской кинокассы, но это только от недостатка времени и соратников. «Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь» (с)

В целом – понравилось. Мэтью Вон не особенно изящен в режиссерских решениях, но характера ему не занимать, а тормоза, слава богу, он продал за ненадобностью. И не то перенял снятую башню у Гая Ритчи, не то (судя по ироническому, но всё-таки несомненно рассудочному гламуру, в который Ритчи в итоге ударился) это изначально была его собственная башня, а Ритчи брал её на время попользоваться.

То есть, Вон как постановщик скорее эффективен, чем эффектен. Интересно, удастся ли ему и дальше оставаться режиссером-маргиналом – если нет, это его убьёт. Во всяком случае, интерес к нему. Последовательная и осознанная маргинальность, уверенная работа против «семейного рейтинга» пока составляет его самую сильную сторону. Сейчас его наверняка начнут активно «причесывать» под студийные стандарты, надеюсь, что обломаются.

Кейдж в фильме не особенно понравился, хотя идея играть на совмещении слащавого и сюсюкающего папули и каменного Big Daddy и выглядела поначалу богатой; Кейдж эту фишку показал, но, по-моему, должным образом не отработал. Аарон Джонсон – ничего особенного, не впечатлил, при том что у него формально главная роль и вполне было где развернуться. Марк Стронг – блин, мужик хорош, чувствуется нужная актерская косточка, но персонаж у него одномерный и материала для игры не даёт. А вот Хлоя Мориц – это, конечно, вспышка. Роль у неё и сама по себе выигрышная, но как она её сделала – я просто балдею. (Смотрел в оригинале, не испорченном локализацией: «He has a special signal he shines on the sky, it’s in the shape of a giant cock» – мама, роди меня обратно). Похоже, и Вон с неё тоже прифанател, потому что лучшие кадры фильма – это она, она и снова она, в маске и без.

«Яйца об стену» буду ждать с умеренным любопытством. Девочка за два года подрастет, и вообще перемены всякие возможны. Посмотрим.