В общем, ожидался адский трэшак, но кино внезапно оказалось не без достоинств и даже не без некоторой философической глубины. Откровенных и очевидных сценарных и постановочных глупостей это не отменяет (в числе которых не только неисчерпаемость бензина и боеприпасов в эпоху Сэнгоку, но и сверхзатянутость основного боевого эпизода). Тем не менее, над жанровой бездной фильм всё-таки держится, каким-то киношным чудом в неё не сваливаясь.

Возможно, ключевую роль в этом сыграла не слишком-то «попсовая» мотивация персонажей. Как оказалось, для очень многих из них связь с современностью иллюзорна, мир XX века их мало чем привлекает и удерживает. Кровавая эпоха Воюющих Царств куда вернее соответствует натуре лейтенанта Ёсиаки Иба, чем время вегетарианских манёвров против условного противника и ядерный пепел совсем не условной Хиросимы в памяти. Личных привязанностей у него нет, обязательств перед родной эпохой он не чувствует (и это всерьёз давит ему на психику), а за его спиной почти зримо маячит тень Мисимы. Для трэшака такие навороты, согласитесь, сложноваты, чисто жанровое кино обычно играет по более простым правилам.

Так или иначе, лейтенант решительно вмешивается в события эпохи Сэнгоку – сначала уговариваясь тем, что хамский «антиисторический» демарш вынуждит духов времени выправить явную кривизну и вернуть его подразделение в XX век, но затем всерьёз ставит на «чёрный передел» истории и принимает на себя миссию по её решительному перекраиванию.

Фильмом хорошо иллюстрировать выморочность идеи «футорошока» – история подтверждает, что японцы издавна любую пришлую новинку перенимали влёт, – что конницу, что огнестрел, – почему бы им не «ассимилировать» точно так же танк, вертолёт или джип? Знание, даже поверхностное, японской истории XVI века тоже здорово способствует восприятию сюжета: подоплёка отношений великолепного Кагеторы (то есть, Уэсуги Кэнсина) с не менее великолепным Такэдой Сингэном и известные по хроникам эпизоды их столкновений обыграны в фильме довольно прозрачно (Сингэн, кстати, вообще скрупулёзно «списан» с собственных портретов), что придаёт внешне простому сюжету пару дополнительных измерений.

И хорош, конечно, финал, который выглядит более чем традиционным и закономерным и для японского киномейнстрима, и для эпохи Сэнгоку, но совершенно чужероден для жанрового «трэшака». Добавим к этому совершенно ясные ниточки, которыми в фильме связаны образ современной девушки, ждущей возвращения одного из солдат, и образы прорывающейся в XX век традиционной Японии…

Букет противоречий и камелий, однако. Но – интересно.

Возможно, дело в трудновоспроизводимом сочетании саспенса, драмы и юмора, которое стало «визитной карточкой» ужастиков Уэйла. «Старый тёмный дом» в этом смысле – практически эталон. Фильм целиком построен на саспенсе, но чуднЫе обитатели старого дома, брат и сестра Фемм (Эрнст Тезигер и Эва Мур), и их столетний папаша (Элспет Даджэн) чаще забавны, чем страшны. Съезжающий с катушек дворецкий Морган (Борис Карлофф) выглядит посерьёзнее, но при ближайшем рассмотрении оказывается «приземлённой» пародией на Создание Франкенштейна. Юная Глория Стюарт честно изображает гламурную блондинку, которая вынуждена сменить промокший дорожный костюм на открытое вечернее платье и щеголять в нём в этих развалинах при постоянно гаснущем электричестве, всячески подчёркивая и высмеивая несоответствие образа антуражу. У жизнерадостного персонажа Чарлза Лоутона ту же самую функцию играет его необоримая общительность – и так далее. Несоответствие на несоответствии – но во многом именно благодаря им фильм живёт, играет, развлекает и интригует.

При этом в почти исключительно театральной по характеру постановке Уэйл находит поводы для приёмов чисто кинематографических. Диалог, отраженный в кривом зеркале, знаменитая сцена игры с тенями – влёт узнаваемые приёмы киноэкспрессионизма, которые использованы опять же более чем к месту, с толком и с правильным эффектом. Пол Лени в более ранней «Кошке и канарейке» играл  в очень похожие игры, сочетая саспенс и юмор, но Уэйл определённо пошёл дальше предшественника (не говоря уж о том, что Лени снимал фильм ещё в эпоху немого кино).

«Старый тёмный дом», конечно, не дотягивает до эпической стройности более поздней «Невесты Франкенштйена», но остаётся, тем не менее, одной из важных вех в истории фильмов ужасов.

Так или иначе, для малоопытного режиссёра «Харакири» поставлен твёрдой и верной рукой и с хорошим знанием материала. Насколько позволили средства, Ланг обеспечил аутентичность костюмов и интерьеров, даже научил актеров пластике традиционных японских походок. Лица, увы, у всех персонажей остались неприкрыто европейскими – Лиль Даговер в главной роли даже в тяжёлом гриме не сошла бы за восточную женщину, а Георг Йон, Рудольф Леттингер и Пауль Бинсфельдт – за восточных мужчин. Но, несмотря на столь явную «подтасовку», фильм смотрится как довольно органичная экзотическая драма, а его сюжетная «закольцовка» в контексте тогдашних европейских споров звучит как парадоксальное утверждение женской эмансипации (ведь О-Таке-Сан делает тот же мужественный выбор, что и её благородный отец-даймё).

Кстати, из этого фильма становится понятно, откуда в гораздо более позднем и чисто «европейском» по антуражу «Метрополисе» появилась чисто «японская» по звучанию Йошивара: именно так в «Харакири» называется прибрежный городок с домом гейш, где О-Таке-Сан скрывается от садистически настроенного (из песни слов не выкинешь, однако) настоятеля буддистского храма.

Сто лет назад, в ноябре 1911 года, начались публичные показы первого русского полнометражного фильма «Оборона Севастополя». Николаю II фильм был показан частным порядком в Ливадии ещё 26 октября. Примерно через месяц после этого фильм стал показываться так, как было задумано – со звуком и спецэффектами.

«Грохот орудий, море огня, смерть со всех сторон — главное содержание кинематографической исторической картины «Оборона Севастополя», продемонстрированной вчера в Большом зале консерватории. Военный и симфонический оркестры, хор певчих дополняют впечатление. К сожалению, наиболее интересные из изображенных на картине эпизодов не имели отчетливости; за недостатком света все сливалось в какую-то сплошную массу. Большинство надписей, характеризующих содержание отдельных картин, было совсем неразборчиво. Мало того, в первом отделении произошел перерыв, который продолжался более 10 минут. Такие эффекты вызывали большое неудовольствие немногочисленной публики. Свист и крики часто слышались, особенно в начале демонстрации. К недостаткам же следует отнести малое сходство центральных фигур картины — Нахимова и Корнилова (герои изображены великанами, театрально жестикулирующими).»

«Русское слово» от 23 ноября (по старому стилю)

 

В течение нескольких дней «Оборона Севастополя» демонстрировалась в Большом зале консерватории. Это было сделано с целью. Я хотел показать театровладельцам, как следует обставлять демонстрацию таких больших картин. Кроме того, я учел, что без музыкального сопровождения впечатление от картины будет значительно ослаблено, а съехавшиеся отовсюду покупатели должны были увидеть товар лицом. Но техническая сторона самой проекции оказалась далеко не на высоте: не было учтено, что свет от многочисленных пюпитров оркестра, расположенного под самым экраном, ослабит четкость изображения. Неудача меня крайне расстроила, но лестные отзывы печати и блестящие результаты продажи заставили забыть все тяжелое и неприятное, связанное с постановкой.

Из воспоминаний Александра Ханжонкова

Всех, кто считает себя причастным к отечественному кино, поздравляю с датой.

Яндекс.Новости по ключу «Оборона Севастополя 1911″ выдают что-то глубоко прошлогоднее. Ни про реставрацию фильма, ни про планируемые торжества на лентах ничего не находится. Патриотизм, говорите? Традиции? Ну-ну. 

Что ж, будем собирать всё заново и по кусочкам. Не впервой. 

Придумал страшное: Алексею Герману-младшему надо снять «Трудно быть богом». Есть все шансы выпустить римейк в прокат ещё до того, как Алексей Герман-старший закончит монтаж оригинала. Получится «очень озорно и хорошо» (с).

А вот это я жду с приоритетом «ноль». Эндрю Никкол – это «Гаттака», «Симона» и сценарий «Шоу Трумана». «Время» («In Time») он поставил по собственному сценарию, это снова социально-философская фантастика.

В недалёком будущем научились «отключать» ген биологического старения. Достигнув 25 лет, люди остаются такими же молодыми, пока им не приходится умереть. Потому что для предотвращения перенаселения для каждого включается режим «платной» отсрочки смерти: заработанное время становится единственной универсальной валютой, которая позволяет человеку оставаться в живых. Достаточно взглянуть на свой банковский счёт, чтобы узнать, сколько лет, месяцев, дней, часов, минут и секунд тебе осталось. Или сколько времени жизни ты можешь отдать тем, кого любишь.

Вот такое кино. На вечер 27 октября меня не занимать, прилипну к экрану.

Неорганично, банально и скучно.

Фильм работает как наглядный пример того, что методики Фрейда, Юнга и их последователей – это инструменты для исследования личности, но никак не содержание человеческой души. Хуже того: если искусство в целом работает на расширение и развитие сущности человека, ищет возможности по-новому на неё взглянуть, то фрейдовская терапевтическая «раскладка по полочкам», если судить по распространённости именно этих «полочек» в современном кино, широту взгляда сужает, сводит её к ограниченному и вульгарно понятому »джентльменскому набору» ракурсов. 

«Пражский студент» Рийе и Вегенера вышел на экраны в 1913 году, когда Юнг ещё только разрабатывал систему архетипов, но своим символизмом охватил её чуть ли не целиком, создал для этой системы мощную и наглядную художественную иллюстрацию (версия Галеена 1926 года, ничего не потеряв, была к тому же ещё живой и динамичной). «Чёрный лебедь» Аронофски в сравнении с ними выглядит как студенческий экзерсис на сходную заданную тему: план есть, источники перечислены, тезисы подчёрнкуты, даже стрелочки для наглядности прочерчены, но жизнь в этом чертеже не зарождается, хоть тресни. 

Та же история с изображенным в фильме балетом – показано всё, что положено показывать в таких фильмах, а танца на экране нет. Крупные планы Потрман и общие планы её балетной дублёрши не срастаются в единое движение, процесс создания спектакля Аронофски комично пытается изобразить увеличением числа музыкантов от репетиции к репетиции, а несоответствие в финальном эпизоде заявленных ранее амбиций «мировой» постановки и бедности итоговой сценической картинки вызывают когнитивный диссонанс даже у меня, не слишком большого знатока и ценителя классического балета. Ну ладно, Куросава умел так снять актёра, впервые взявшего в руки оружие, что он на экране выглядел непревзойдённым мастером клинка, не будем сравнивать несопоставимое, но ведь и несколько менее великий Боб Фосс ухитрялся изобразить выучившего от силы несколько па Роя Шайдера гением танца!

В отличие от них, Даррен Аронофски, вместо того, чтобы вырастить из последовательности кадров живую картину, с достойным лучшего применения упорством дробит каждый цельный образ на мелкие фракции. Может, он и находит  в этом лотке золотые крупицы, но шлака при этом производит, право слово, гораздо больше. Да и попавшее на экран «золото» оказыватеся на поверку глубоко вторичным по отношению к тому же «Пражскому студенту» (особенно если вспомнить финалы обоих фильмов), а потому выглядит для меня избитым и совершенно неинтересным.

Удостоенная «Оскара» работа Натали Портман меня не впечатлила – она показала отличную актёрскую технику (было бы совсем удивительно, если бы не показала), но сверх того я могу записать ей в актив только эпизод в образе Одиллии, который построен в основном на внешнем преображении (тут большое спасибо гримёру и опять же дублёрше). Героиня Милы Кунис весь фильм выглядела живее и интереснее как персонаж, возможно, именно для того, чтобы подчеркнуть безжизненность Нины в исполнении Портман. Понятно, что это входило в замысел режиссёра, не сомневаюсь и в том, что Аронофски безусловно способен достойно воплотить на экране свои задумки.  

Пробема в том, что именно эта его задумка была, мягко говоря, далеко не самой удачной.

…Кинематограф изобретали до Люмьеров десятки раз. Эдисон злобно и упорно боролся с братьями-французами за первенство (и доходы), предъявляя судам зарегистрированные задолго до 1895 года патенты на кинетоскоп и другие устройства; в конце концов, ему даже удалось получить в США формальную монополию на киноиндустрию (созданный им траст продержался на плаву до 1917 года).

Однако если Эдисон мог предъявить в качестве патентного образца аппарат, предназначенный для индивидуального просмотра движущихся изображений (фильмы в кинетоскопе нужно было смотреть через окуляр), то француз Шарль-Эмиль Рейно имел все основания претендовать на приоритет в области изобретения экранной проекции. Первую такую систему он создал на 20 лет раньше Люмьеров, в 1876 году, соединив зоотроп с «волшебным фонарём» и системой зеркал. Затем он заменил барабан зоотропа на бумажную ленту с последовательностью картинок, изображающих фазы движения, и получил возможность показывать публике довольно продолжительные сюжеты на приличных размеров экране…

«Нулевой» год в истории кинематографа — это цепочка стремительных открытий, которые для начала создали совершенно новый способ восприятия реальности, а затем преобразовали его в способ делать реальность фантастической.

«Цвет времени – война»

Произведение, рассказывающее драму войны в непривычном для документальных фильмов жанре документальной оперы, где музыка и песни сплетены с кадрами хроники в таком виде, который более свойственен постановочным фильмам или музыкальному видео. В фильме нет слов и дикторского текста. Зрителю представлен не нуждающийся в комментировании визуальный ряд, смонтированный в единую эмоциональную историю с популярными советскими песнями и музыкой военных лет на контрапункте с немецкими песнями и маршами.

Документальный фильм о Великой Отечественной войне поборется за «Оскар».

Между прочим, в IMDB фильма, который планируется выдвинуть на «Оскар», до сих пор нет. «Я удивляюсь» (с) Остромов, почему наши продюсеры до сих пор ленятся заблаговременно вносить туда данные о своих проектах.

Удивительный эффект: всем был бы этот фильм обычен, если бы Джон Уэйн не вздумал развлечься клоунадой. Он нахально переигрывает почти в каждом кадре, с ударениями, с нажимом, чтобы не дай бог зритель не подумал, что он тут всерьёз. С такими ужимками ему бы у Гадая сниматься в «Вожде краснокожих» – там он был бы совершенно на месте. Остальные работают с суровой серьёзностью, профессионально, тщательно и от режиссуры, и только Уэйн гнёт свою оглоблю куда-то совершенно в другую сторону.

Каким образом его клоунада поднимает фильм выше среднего уровня гламурных вестернов – непонятно в принципе. Загадка природы. 

Я, прошу заметить, ни в малейшей степени не поклонник Уэйна, я вообще, да простят меня истинно верующие, не вижу в нём большого актёрского таланта – только чёткое попадание в фактуру. С такими актёрами надо уметь работать очень отдельно – как, например, со Шварценеггером, с которым чудо кино случается только у режиссёра, отлично понимающего его немногие сильные и, главное, многие слабые стороны, и умеющего правильно подать и то, и другое. Поэтому полученный Уэйном за эту роль «Оскар» я бы располовинил на него и Генри Хэтуэя. Старые друзья должны друг с другом делиться плюшками.

Ну вот, теперь можно и римейк Коэнов посмотреть.   

Читал Википедию. Много пёрся.

Внешний вид и поведение Палпатина делает его похожим на Доктора Мабьюса в фильмах Фрица Ланга.

Кто видел фильмы Ланга, тот должен хотя бы смутно помнить, что в первом из них у доктора Мабузе не менее десятка лиц. И ни одно из них на Палпатина не смотрит даже издали, даже самое аристократическое. 

Так это еще не самый крайный случай, вот здесь вообще обнаруживают уникальное сходство Палпатина с Германом фон Ромпёем, бывшим президентом Европейского Совета. Психиатры в растерянности. 

Далее.

Энакин похож на злобного героя Ротванга из фильма Ланга «Метрополис». Энакин и Ротванг носят перчатку на одной и той же руке и стремятся уберечь свою любовь.

Кто видел «Метрополис», тот должен помнить, что Ротванг – сильно пожилой mad scientist, который на сильно молодого Энакина даже сзаду не похож. Играет его, кстати, тот же великолепный Рудольф Клайн-Рогге, который до того сыграл доктора Мабузе. То есть, у Энакина с Палпатином в немом кинематографе возник почти что общий предок. Что же касается «стремится уберечь свою любовь» –  к началу действия фильма возлюбленная Ротванга уже два десятилетия как мертва. Офигительное сходство. «Перчатка» (почему перчатка, когда протез?) «на одной и той же руке» – да, это сильный аргумент. Почему, в таком случае, никто не вспомнил протез доктора Стрэйнджлава? Было бы ещё сильнее. Да и Энакин на Питера Селлерса похож при слабом освещении заначительно больше.

Также Ротванг смастерил себе андроида, очень похожего на C-3PO.

Мало того, что мы разворачиваем историю вспять и заставляем Ротванга копировать появившегося ровно через полвека C3PO, так ещё и термин «андроид» использован совем не по месту. У робота из «Метрополиса» не было мужских признаков, а в сюжете он действовал в облике женщины. Так что Ротванг создал, скорее, не «андроид», а «гиноид».

Какие-то убогие попытки найти «зримое» подтверждение и без того общеизвестному факту, что Ланг повлиял на Лукаса. 

Даже не знаю, как эту чушь править. Наставлю требований первоисточников…

По-моему, они там в HBO слегка зажрались – такие мощные актёрские команды собирать на сериал. Надо им издалека наших «телезвёзд» показать, чтоб боялись гайки ослабить и продолжали и дальше в том же духе. Старики безоговорочны. Молодёжь пока проседает, но их роли вполне могут «взорваться» дальше, предвкушаю. Мейси Уильямс (Арьи) это не касается, девочка просто убирает из кадра всех, включая стариков, когда она на экране. 

Мартин пишет, что сериал подбросил продажи книг цикла вплоть до возвращения четырёх из них в десятку бестселлеров NYT. Я не удивлён. Народ хочет спойлеров, аж дымится. 

Оказывается, Йоханнес Хестерс ещё жив, и даже на сцену выходит. 107 лет деду. Обалдеть.

А вот тут он поёт свою коронную «Пойду к Максиму я» из «Весёлой вдовы» Легара, запись 2009 года.

Фильм целиком выложили на archive.org, так что все желающие могут сами составить впечатление о том, не склонен ли я к преувеличению. Welcome.

Всё-таки, школа трюка в немом кино была немыслимая. Периодически какой-нибудь совершенно проходной момент меня просто выключает. Главное, я понимаю, что ребята, скорее всего, просто переснимали эпизод до тех пор, пока всё не получалось, как надо. С другой стороны, результат выглядит феерично. И не только у Чаплина, который прошёл через жесточайший тренинг у Карно, но и у американцев, которые учились большей частью сами.

Вот ссылочка на такой момент в «Помощнике мясника» (1917) Роско Арбакла – эти два движения разделочным тесаком меня натурально нокаутировали. Эпизод совершенно проходной, но я его прокрутил уже раз десять.

В современном кино вспоминаю только один аналог – «слепой» бросок Сигурни Уивер мячом в баскетбольное кольцо в «Alien: Ressurection», снятый, по легенде, с первого дубля, но после двух недель тренировок.

А сколько репетировал свой трюк Арбакл? Минут пять?

Шон Янг опубликовала 15 «поляроидных» фотографий со съёмок «Blade Runner». 

И вот от этого снимка меня просто скрючило от ностальгии…   

За наводку низкий поклон Corpuscula.

- Рационализация, – мрачно ответствовал Витька, – это такая поганая дрянь,
когда необъясненное возвышается или низводится авторитетными болванами
до уровня повседневщины.

А. и Б. Стругацкие, «Сказка о Тройке»

Рецензии объект не заслуживает, так как не имеет свойства необъяснённости – его успешно рационализировали ещё в процессе производства. Рационализировали по-умному и без всяческой суеты, которая так заметно подпортила второй и третий фильмы. Не в смысле коммерческого успеха подпортила – тут как раз всё в порядке, а в смысле соблюдения меры, сюжетной связности и верности духу фильма, который всё это начал. Но в продолжениях Вербинского хотя бы оставался повод для ругани, которого в фильме Маршалла я так и не увидел.

Четвёртый фильм сделан буквально по лекалам, источники которых узнаются влёт – «Индиана Джонс» в этом смысле рулит всячески, цитируется обширно и не оставляет места для интриги. Чем обернётся история с чашами? Ай-я-яй, мы все уже смотрели «Последний крестовый поход» и как-нибудь помним его финал. Возвращение удачных персонажей из предыдущих серий? А как же, пусть и без всякого повода. Даже Кита Ричардса выпустили – просто так, ни к селу ни к Лондону. Приколы Джонни Деппа? В ассортименте, он создал прекрасного нового Микки Мауса, спасибо ему. Пара его приколов мне даже понравились. Но живого вокруг его клоунады так мало, что проходной мини-сюжет с русалкой и священником (я думал, он-таки назовёт её «Ариэлью», всё ж Дисней, но как-то обошлось) на фоне общей формальности внезапно и явно непредумышленно воссиял. Вероятно, просто чтобы подчеркнуть, насколько всё остальное схематично и бездушно.

Общий итог фильма (и его коммерческого успеха) я вижу в том, что технология цикла вполне отлажена и в целом отвечает ожиданиям целевой аудитории. Из рядов которой, со всем уважением, прошу меня исключить. Типовое кино, снятое с холодным носом и на чистой технике (скажем прямо, даже не на уровне профессионального мастерства), меня не интересует даже как аттракцион.

Новый фильм Винченцо Натали (ХИМЕРА, КУБ) — фантастический триллер НЕЙРОМАНТ по культовому киберпанк-роману Уильяма Гибсона — выпустит в России и странах СНГ кинокомпания «Люксор». Фильм продавала компания Seven Arts, ранее державшая проект на низком старте около 2,5–3 лет и лишь 19 мая объявившая официально о начале продаж картины. Источник — инсайдер.

Отсюда. Промышленный шпионаж – великое дело, как бы мы без него, ай-я-яй.

Ээээ, гламурная тридэмундия. Мило и мимо. Там скомкали, здесь сжамкали, воздушный замок сдули, запаковали и увезли. Самый душезамирательный момент в сердине, с лучником: стрельнет али нет, а если стрельнет, то нафига. Хемсуорт антуражен, Портман живенькая, Рэя Стивенсона в упор не видно за бородой. Хопкинс так соскучился от своих реплик, что аж уснул. Хиддлстон безыскусно коварен во все стороны.

Долго и безрезультатно гадал, ради чего на этот водевиль приглашали именно Кеннета Брану. Зачем он там сдался? Чтобы все со страхом ждали, что он из «Повелителей Вселенной» вылепит нового «Макбета» и заранее разбежались?

Очень зрелищно и совершенно неинтересно. Будет иметь большой успех. Привет Михалкову.