Вейсман был психоаналитиком Чаплина в течение 20 лет, но в этой книге нет ни личных впечатлений о встречах с великим актёром, ни, тем более, сенсационных подробностей в нарушение «тайны исповеди». Судя по всему, Вейсман, который читал многие изданные биографии своего пациента, в том числе его автобиографии, в один прекрасный момент решил избавить исследователей творчества сэра Чарлза от некоторых расхожих заблуждений, которые те старательно переписывали друг у друга, а заодно оконтурить и закрасить ряд фигур умолчания, которые оставил сам сэр Чарлз. Понятно, что при этом Вейсман не мог ссылаться на свои медицинские записи, но определенно благодаря им он хорошо знал, какие вопросы и кому можно задать, чтобы получить нужные ответы, да ещё и подтвержденные документами из открытых источников. В итоге получилось интересно – настолько, что изначально настроенная против «публичного вытряхивания семейного белья» Джеральдина Чаплин в итоге признала книгу Вейсмана чуть ли не лучшим биографическим исследованием жизни её отца.

По-моему, однако, книга Вейсмана на «лучшую» не тянет – хотя бы потому, что охватывает в существенных подробностях только жизнь и творчество Чаплина до начала 1915 года, а все последующие события упоминает крайне бегло – два десятка страниц на шестьдесят лет, фактически, на весь период творческой зрелости. Основное и очень пристальное внимание автор уделяет детству Чаплина и его семье, сосредоточившись на том, какое влияние на становление Чарли имели непростые взаимоотношения Ханны Чаплин и Чарлза Чаплина-старшего друг с другом и с детьми. Если учесть, что эта тема самим Чаплиным была в автобиографии продуманно недораскрыта (чего стоит одна только его фраза «Судить о морали нашей семьи по общепринятым нормам было бы так же неостроумно, как совать термометр в кипяток»), а большинству исследователей глубоко влезть в неё мешал вполне понятный пиитет перед чаплинским гением (или, как в случае с Авенариусом, полная недоступность каких бы то ни было нетривиальных источников), заслуга Вейсмана в раскрытии этой темы неоценима. Даже простое введение в оборот найденных им свидетельств даёт возможность совершенно нового взгляда на чаплинские творческие мотивы, да к тому же Вейсман предлагает довольно интересные трактовки для известных противоречий в свидетельствах самого Чаплина о его жизни (например, он в ряде случаев дезавуировал свои уже опубликованные интервью). Лично для меня стало новостью, что Чаплин с детства страдал дислексией и вплоть до второй половины 1910-х годов плохо и мало читал и почти не писал, а тексты своих ролей в театральный период заучивал со слуха – это же даёт очень много для понимания того, почему он работал фильмы без ясного плана, часто начинал съёмки, имея лишь смутное представление о конечном результате и вдохновляясь лишь идеей о месте действия будущего фильма или даже просто каким-то конкретным гэгом. Возможно, именно поэтому так хороша была у него музыка, возможно, именно это сдерживало его от переключения от фильма-образа к фильму-речи, возможно, именно это обусловило «птичий» язык из озвучки «Новых времен» или «псевдонемецкий» из «Великого диктатора»…

При этом Вейсман ясно понимает, что его книга – это эпизод дискуссии, которая начата давно и закончится не скоро, и он обычно не претендует на «окончательность» заключений. Ряд тем этой дискуссии он поддерживает, ряд тем игнорирует – например, он совершенно не киновед и художественные аспекты чаплинского творчества он просто не трогает совсем, ограничиваясь почти исключительно разговором о событийной части биографии своего героя. Несколько раз он подчёркивает, что его заключения и предположения продиктованы его основной профессией. Книга открыто ориентирована на то, что с ней и с её автором будут спорить – и Вейсман добросовестно делает всё, чтобы этот спор был конструктивным.

Дай-то бог.

Увы, не получается построить работу над сюжетами так, чтобы я контролировал в том числе и процесс монтажа. Отсюда фотография Мурнау в том месте, где я говорю про Ланга, ну и ещё там есть к чему придраться. C одной стороны, понимаю, что сам виноват, надо материалы для монтажа готовить с хорошим запасом и подробными комментариями. С другой стороны – когда? Охо-хо…

Фильм поступил на реставрацию в лаборатории Фонда Мурнау, который до этого уже занимался восстановлением «Метрополиса» в варианте, предположительно близком к авторскому монтажу, однако в версии реставрации 2002 года утраченные фрагменты пришлось заменить текстовыми пояснениями и сохранившимися статичными кадрами. Новая реставрация заняла около года и теперь классический фильм будет доступен в гораздо более полном виде. В ноябре ожидается выход новой версии «Метрополиса» на DVD и Blu-Ray, а некоторые материалы реставрации можно посмотреть на официальном сайте. 

Фильм примечателен во многих смыслах, а особенно в контексте времени. Марсианская утопия – пацифистская и даже вегетарианская, с некоторым теософским оттенком, и на фоне большой европейской войны определенно выглядит диссонансом.

Космическая техника, как водится для тех времен, уморительнейшая. Планетолет «Эксельсиор» похож на большой биплан с сильно куцыми плоскостями и задним винтом для полета в атмосфере. «Этто что-то!» (с)

Фильм был в СССР в прокате, как видно по плакату справа.

Ольга Бакланова в роли герцогини Джозианы невероятно похожа на Мадонну времен съёмок в «Дике Трейси».

Поразительное сходство, вплоть до узнаваемой мимики.

Спасибо kouzdra за наводку.