© Александр Житинский

Меня Андрей Николаев ничего делать не заставлял, но многое, очень многое из того, что мною было сделано, начиналось и делалось с его подачи, с его помощью, при его немедленном и горячем участии и энтузиазме. Бог знает сколько всего мы просто сделали вместе, за неимением более подходящих названий, «в соавторстве».

А ещё он был одним из трёх человек, которые сделали возможным мой переезд в Питер в 1994 году.

Я ему очень многим обязан. И я этого никогда не забуду.

Прощай, Сизиф. Пока я жив, ты всегда можешь рассчитывать на двести (и ещё пригоршню) мнемонов.

Таня, ребята. Я не знаю, что сказать. Извините.

Андрей Николаев (1961-2012)

- Иногда появляется бог, – сказал Селвер. – Он приносит новый способ делать что-то или что-то новое, что можно сделать. Новый способ пения или новый способ смерти. Он проносит это по мосту между явью снов и явью мира, и когда он это сделает, это сделано. Нельзя взять то, что существует в мире, и отнести его назад в сновидение, запереть в сновидении с помощью стен и притворства. Что есть, то есть уже навеки…

Урсула Ле Гуин, «Слово для «леса» и «мира» одно»

Пассажиры и экипаж теплохода «Булгарии», жертвами которого стали более 100 человек, пытались уговорить капитана прекратить рейс, говоря о поломках в двигателеи указывая на крен судна, но капитан настоял на продолжении плавания.

Лушников пишет, что сегодня умер Юрий Алексеевич Кукин.

Вечная память, вечный звук задетой ветром струны…

Сергей Александрович Другаль – писатель, которого многие старые фэны вспоминают с чувством глубокой ностальгии. Его сборник экологической НФ «Тигр проводит вас до гаража» был одним из дивных приятных исключений, изданных в 1984 году – живая, умная, очень лиричная фантастика в эпоху засилья снулой «щербаковщины». Когда С.А. в 1992 году получил «Аэлиту» за повесть «Василиск», это воспринималось как знак благадарности за нежно любимого «Тигра…» Времена менялись, экология стала фронтом реальной борьбы, и Сергей Александрович ясно это сознавал – в «Василиске» всё хорошо было заметно. На вопрос из зала: «Что делать с комбинатом, который сливает токсичные отходы?» он ответил мгновенно: «Взрывать!!!!». 

Это был не экстремизм, это был крик отчаяния. С.А. было бы гораздо уютнее без военной терминологии. Придуманный им Институт Реставрации Природы ничего не разрушал, зато умел восстанавливать разрушенное. Это был институт Равновесия. 

К сожалению, все последующие годы его любимая тема тихо умирала. Некоторое время она ещё держалась на энтузиазме общественников и активистов, но ползучее и почти всеобщее безразличие сначала опошлило их боль, затем сделало их маргиналами, а потом просто выключило – одного за другим. 

Сергей Александрович умер вчера в Екатеринбурге. 

Вечная ему благодарность – и вечная память. 

Сегодня в Минске умер Коля Чадович. 62 года.

Сергей Булыга пишет, что он лежал в коме. Я ничего не знал. То есть, знал, что он болел… Блин. Блин.

Светлый человек, светлая память. Отсыпьте Коле мнемонов.

Тем летним снимком на крыльце чужом
как виселица, криво и отдельно
поставленным, не приводящим в дом,
но выводящим из дому. Одета
в неистовый сатиновый доспех,
стесняющий огромный мускул горла,
так и сидишь, уже отбыв, допев
труд лошадиный голода и горя.
Тем снимком. Слабым острием локтей
ребенка с удивленною улыбкой,
которой смерть влечет к себе детей
и украшает их черты уликой.
Тяжелой болью памяти к тебе,
когда, хлебая безвоздушность горя,
от задыхания твоих тире
до крови я откашливала горло.
Присутствием твоим крала, несла,
брала себе тебя и воровала,
забыв, что ты – чужое, ты – нельзя,
ты – богово, тебя у бога мало.
Последней исхудалостию той,
добившею тебя крысиным зубом.
Благословенной родиной святой,
забывшею тебя в сиротстве грубом.
Возлюбленным тобою не к добру
вседобрым африканцем небывалым,
который созерцает детвору.
И детворою. И Тверским бульваром.
Твоим печальным отдыхом в раю,
где нет тебе ни ремесла, ни муки.
Клянусь убить Елабугу твою,
Елабугой твоей, чтоб спали внуки.
Старухи будут их стращать в ночи,
что нет ее, что нет ее, не зная:
«Спи, мальчик или девочка, молчи,
ужо придет Елабуга слепая».
О, как она всей путаницей ног.
припустится ползти, так скоро, скоро.
Я опущу подкованный сапог
на щупальцы ее без приговора.
Утяжелив собой каблук, носок,
в затылок ей – и продержать подольше.
Детенышей ее зеленый сок
мне острым ядом опалит подошвы.
В хвосте ее созревшее яйцо
я брошу в землю, раз земля бездонна,
ни словом не обмолвясь про крыльцо
Марининого смертного бездомья.
И в этом я клянусь. Пока во тьме,
зловоньем ила, жабами колодца,
примеривая желтый глаз ко мне,
убить меня Елабуга клянется.

Белла Ахатовна Ахмадулина (1937-2010)

…Я тогда спросил Лукаса: «Джордж, почему именно я? Вокруг полно молодых ребят, которые отлично знают это дело, почему ты приглашаешь меня?» Помнится, он ответил: «Ну, потому что ты знаешь всё, что должен знать голливудский режиссер, но при всём при этом ты не голливудский режиссёр». И мне это понравилось…

Достойная жизнь, достойные фильмы, достойные ученики. Вечная память.

Если поторопиться, можно отыскать среди мешков с мусором и гнильём почти не раскисшие — ввиду дождя — книги с его надписями и с трогательными инскриптами ему. Гранин, Берггольц, Павел Шубин (автор «Волховской застольной»). Уникальный надписанный сборничек Чивилихина. Надписанная же автором книжка Павловского об Ахматовой — вышедшая и подаренная Шефнеру в год ее смерти.

– отсюда.

Эта история повторяется раз за разом. Наследников нет – или они при жизни тихо ненавидели покойного и теперь мстят его книгам. Писательские организации заняты добиванием живых и собиранием отчислений с гонораров мёртвых, всякие комиссии по творческому наследию по быстрому нажираются на поминках и отваливаются, срыгивая и с нетерпением ожидая новых некрологов.

А библиотеки?

Как много вопросов, как мало ответов.

Она умерла в воскресенье в возрасте ста лет и двух месяцев.

Вечная память.

Черные бушлаты

Посвящается евпаторийскому десанту

За нашей спиной остались паденья, закаты,
Ну хоть бы ничтожный, ну хоть бы невидимый взлёт!
Мне хочется верить, что черные наши бушлаты
Дадут нам возможность сегодня увидеть восход.

Сегодня на людях сказали: «Умрите геройски!»
Попробуем — ладно! Увидим, какой оборот.
Я только подумал, чужие куря папироски:
«Тут кто как сумеет, — мне важно увидеть восход.»

Особая рота — особый почет для сапёра.
Не прыгайте с финкой на спину мою из ветвей,
Напрасно стараться, — я и с перерезанным горлом
Сегодня увижу восход до развязки своей.

Прошли по тылам мы, держась, чтоб не резать их сонных,
И вдруг я заметил, когда прокусили проход, —
Еще несмышлёный, зелёный, но чуткий подсолнух
Уже повернулся верхушкой своей на восход.

За нашей спиною в шесть тридцать остались — я знаю, —
Не только паденья, закаты, но взлёт и восход.
Два провода голых, зубами скрипя, зачищаю, —
Восхода не видел, но понял: вот-вот — и взойдёт.

…Уходит обратно на нас поредевшая рота.
Что было — не важно, а важен лишь взорваный форт.
Мне хочется верить, что грубая наша работа
Вам дарит возможность беспошлинно видеть восход.

1972

1956

Андрей Андреевич Вознесенский умер сегодня в 12 часов 45 минут.

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Мартин Гарднер совершил столько открытий, что по праву заслужил несколько Нобелевских. Он открывал для вас дверь в интеллект. Он не тащил вас в эту дверь, не орал грозно «учись, дубина, а то дворником станешь!» , не бил линейкой по пальцам. Он просто держал эту дверь всегда открытой, захочешь – заходи. Для каждого. Миллиард открытий – и все его.

Каждая головоломка, каждый парадокс, каждая интересность и заковыристость в статьях и книгах Гарднера были ключами. Он разбрасывал ключи от потайных дверей вашего сознания, дверей, о существовании которых вы и не подозревали. За ними могли оказаться просто сюрприз, хлопушка, смех, а могли обнаружиться огромные комнаты, анфилады, бальные залы интересностей. Вы когда-нибудь ныряли в центр флексагона? Разбивали прямоугольник на разновеликие квадраты? Процеживали парадоксы зеркальных отражений? Это же целые вселенные, полные звёзд, и они находятся не где-то далеко, а прямо тут, у вас в голове…

Мартин Гарднер упорядочил бездну интеллектов. Невозможно оценить, сколько. Невозможно и переоценить. Вся вторая половина XX века выстроена его учениками.

22 мая он ушёл разгадывать последнюю загадку. Может, конечно, и не разгадает. Но ведь сами поиски решения, путей, закономерностей – какой неимоверно увлекательный процесс!

Пожелаем ему, чтобы там всё оказалось не так просто.

Вечности тебе, Создатель Бессмертных.

Победили те, кто горел на передовой, кто вытаскивал раненых, работал в подполье, поднимал атаки, валил «мессеры». Победили те, кто планировал удары и строил стратегию. Победили те, кто в тылу сделал и отдал больше, чем можно было потребовать от человека.

Это – великое и общее. Сколько бы ни всплыло тогда преступников, мерзавцев и сволочи – они оказались слабее того объединенного усилия, которое и выиграло войну.

Это дает надежду даже сейчас, когда страна-победитель фактически оккупирована ворьём и распродается – куски бывшим союзникам, куски бывшим противникам, – а с тех, чьей кровью куплена Победа в Великой Отечественной, фашиствующая мразь безнаказанно срывает на улицах ордена.

С праздником, люди.

С днем Великой Победы.

Remember, remember the fifth of November,
The gunpowder treason and plot,
I know of no reason
Why the gunpowder treason
Should ever be forgot.

Традиционный ежегодный повтор нашей любимой телепередачи.

Добрый вечер, Лондон! Я решил, что нам пора поговорить.

Удобно устроились? Тогда я начну.

Думаю, вы хотели бы узнать, зачем я вас пригласил.

Видите ли, в последнее время я недоволен вашими выступлениями. Вы делаете много ошибок… Откровенно говоря, руководство подумывает о том, чтобы вас уволить.

Знаю-знаю, вы уже давно работаете в компании. Почти… Дайте-ка посчитаю… Да, почти десять тысяч лет. Ну надо же, как летит время! А кажется, только вчера… Я ведь помню день, когда вы поступили на службу, слезли с дерева, такой взволнованный, с костью, зажатой в лапе…

«С чего начинать, сэр?» – спросили вы жалобно. Я точно помню, что тогда ответил. «Вон валяется куча костей динозавра, юноша», – сказал я, отечески улыбаясь. – «Обсосите их».

Что ж, с тех пор мы определенно прошли долгий путь, верно? Да-да, согласен. вы ни разу не прогуляли. «Хорошо, добрый и верный раб!» И, пожалуйста, не думайте, что я забыл о вашем отличном послужном списке, обо всех неоценимых услугах, которые вы оказали компании… Огонь, колесо, земледелие… Внушительный список, старина, уморительный список, поймите меня правильно.

Но, честно говоря, были и проблемы, от этого нам никуда не уйти. И знаете, откуда у них ноги растут, на мой взгляд? Я вам скажу.

Всё от вашего нежелания двигаться по карьерной лестнице. Вы просто не желаете брать на себя настоящую ответственность, занимать серьезную должность. Видит бог, у вас была масса возможностей. Мы снова и снова предлагали вам повышение, а вы все время отказывались. «Мне ни за что не справиться, босс», – ныли вы, – «Я знаю свое место!» Честно говоря, вы ведь даже не пытались, правда? Вы засиделись в низах, и это стало сказываться на вашей работе…

Да и на вашем поведении, должен отметить. Ваши постоянные истерики не ускользнули от моего внимания. Так же как и припадки буйства в столовой. Да к тому же ещё… М-да, не хотелось мне об этом упоминать, но… Видите ли, ходят слухи, что и в личной жизни у вас проблемы. Нет-нет, не важно, кто мне сказал, никаких имен… Но, насколько я понимаю, семейная жизнь у вас не ахти. Говорят, вы все время спорите. Кричите друг на друга. Даже до рукоприкладства доходит. Я полностью в курсе, что меньше всего любви достается вашим самым любимым людям…

А как же дети? Вы же знаете, именно они страдают больше всех. Бедные малютки! Им-то это за что? Что они понимают в ваших счетах, вашем отчаянии, вашей трусости и вашем слепом фанатизме?

Это никуда не годится, ясно вам? И незачем обвинять руководство в этом падении дисциплины…

Хотя, конечно, руководство тоже не фонтан. Да чего уж – руководство просто отвратительное. Сборище казнокрадов, мошенников, лжецов и психопатов, ответственных за длинную цепь катастрофических ошибок. Нет слов.

Но кто их выбрал? Вы! Вы сами назначили всех этих людей! Вы дали им власть принимать решения за вас! Признаю, кто угодно может ошибиться разок, но повторять одни и те же роковые ошибки век за веком – это уж случайностью никак не назовешь. Вы сами поощряли вопиющую некомпетентность, которая так осложнила вашу трудовую жизнь.

Это вы без раздумий выполняли их преступные приказы. Это вы позволили им оснастить ваше рабочее место опасными и непроверенными машинами. Вы могли бы остановить их. Вам надо было только сказать «нет». Но у вас нет характера. Нет гордости.

Поэтому для компании вы бесполезны.

Но я буду великодушен. Я дам вам два года на то, чтобы исправиться. Но если по прошествии этого времени ничего не изменится… Вам конец.

Это все, можете возвращаться к работе.