То, что эти журналы продавались с необрезанным блоком, я знал, но я понятия не имел, что в сочетании с pulp-бумагой это выглядело настолько отвратительно.

И всё равно – ощущение истории охрененное. Вот эта махровая попсня легла на прилавки в аккурат к завершению Второй мировой. И перепечатан в ней фантастический роман Эдвина Лестера Арнолда «Фра Финикиец», впервые изданный в 1890 году. Журнал – как ступенька через целое двадцатое столетие.

Прусь.

По-моему, они там в HBO слегка зажрались – такие мощные актёрские команды собирать на сериал. Надо им издалека наших «телезвёзд» показать, чтоб боялись гайки ослабить и продолжали и дальше в том же духе. Старики безоговорочны. Молодёжь пока проседает, но их роли вполне могут «взорваться» дальше, предвкушаю. Мейси Уильямс (Арьи) это не касается, девочка просто убирает из кадра всех, включая стариков, когда она на экране. 

Мартин пишет, что сериал подбросил продажи книг цикла вплоть до возвращения четырёх из них в десятку бестселлеров NYT. Я не удивлён. Народ хочет спойлеров, аж дымится. 

По-моему, это бомба.

По наводке Пола Ди Филиппо.

Encyclopedia of Science Fiction to be published online, with text available free

The third edition of the Encyclopedia of Science Fiction, the definitive reference work in the field, will be released online later this year by the newly-formed ESF, Ltd, in association with Victor Gollancz, the SF & Fantasy imprint of the Orion Publishing Group, whose support will enable the text to be available free to all users. This initial “beta” version, containing about three-quarters of the total projected content, will be unveiled in conjunction with Gollancz’s celebrations of its 50th anniversary as a science fiction publisher.

The first edition of the Encyclopedia, whose founder and general editor was Peter Nicholls, appeared in 1979, and contained over 700,000 words. A second edition, edited by John Clute and Peter Nicholls, appeared in 1993 and contained over 1.3 million words. Both editions won the Hugo Award from the World Science Fiction Convention, in addition to numerous other honours. The beta version of the third edition will contain some 3 million words, including about 12,000 entries and well over 100,000 internal links. The entries cover every area of science fiction, including authors, illustrators, movies, music, games, and fanzines. The text will be completed, through monthly updates, by the end of 2012.

The third edition has been produced by editors John Clute and David Langford, Editor Emeritus Peter Nicholls, and Managing Editor Graham Sleight. Contributing Editors for the third edition include Mike Ashley on magazines, Paul Barnett on artists and illustrators, Jonathan Clements on all aspects of Japanese and Chinese SF, Nick Lowe on movies, Abigail Nussbaum on television, John Platt on comics, and Adam Roberts on music. During the Encyclopedia’s development, the project has been supported by Clare Coneyas Technical Editor, Roger Robinson as Research Editor,John Lifton-Zoline, and Pamela Lifton-Zoline. Robert Kirby of United Agents,The Bookseller’s Literary Agent of the Year 2011, represents theEncyclopedia.

On behalf of Gollancz, Orion Deputy CEO and Group Publisher Malcolm Edwards commented: “We’re delighted to have been able to facilitate the online publication of this monumental and definitive work –more than ever the single, reliable reference source which anyone interested in SF needs. As a contributing editor to that long-ago first edition, it’s a particular pleasure to me to have been able to play a part in making this happen.”

Anyone interested in signing up for the latest news on theproject can do so at www.sf-encyclopedia.com. The Encyclopedia is also on Facebook at https://www.facebook.com/pages/Sf-Encyclopedia/138995776178949 and on Twitter at @SFEncyclopedia.

For general enquiries, please contact grahamsleight@gmail.com

For rights enquiries, please contact Charlotte Knee at United Agents,cknee@unitedagents.co.uk

For Gollancz enquiries, please contact jonathan.weir@orionbooks.co.uk

Сайт вот тут – http://www.sf-encyclopedia.com

Если верить ФантЛабу, лауреатами стали Вячеслав Михайлович Рыбаков и Геннадий Мартович Прашкевич.

Поздравляю!

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

В нем поразительно сочетаются страх перед тьмой и умение радоваться свету. Его любимый праздник – Хэллоуин. Его лучший враг – время. Хрупкое, как крылышко бабочки. Безжалостное, как молодой голос по телефону. Равнодушное, как прилив, который каждую ночь слизывает с песка шедевры старого художника…

Пройдет еще полвека (щелк, щелк, щелк – это действительно отсчет лет, или же колесики просто бессильно цокают друг о друга?), и он напишет:

«Когда я гляжу в зеркало, я встречаю взгляд мальчишки, чьи голова и сердце переполнены мечтами, восторгом и неистребимой любовью к жизни. Да, у него совсем седая шевелюра – но что с того? Люди часто спрашивают, как мне удается оставаться таким юным, как удается сохранить ощущение молодости. Все просто: пусть ваша жизнь преисполнится всеми возможными рифмами, всеми возможными занятиями, всей возможной любовью. И обязательно находите время для смеха – помните о том, что дарит вам счастье – каждый день, без исключения. Именно так я и поступаю с самого раннего детства».

Я читаю эти строки и лихорадочно думаю – главное, главное, где же главное? Ведь чего-то здесь определенно не хватает!

Потом я переворачиваю страницу – и вижу его лицо. Лицо человека, который жил и в мире науки, и в мире магии, здоровался за руку с далеким прошлым – и невероятным будущим.

Лицо человека, которому суждено жить вечно.

Отсюда.

Только что выложили. Июль ещё не закончился, может, кому пригодится. Да и для учёта полезно.

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Собственно, почему я вообще дёрнулся (ну, вышло и вышло, подумаешь) – поймал в сети начало довольно навязчивой рекламной компании этого дела. Воспринимайте как предупреждение, если что.

Алексей Лукьянов – редкий автор, к текстам которого я чувствую нечто вроде личной «подключённости». Я необъективен, я просто не в состоянии воспринимать их как сторонний читатель. А «Спаситель Петрограда» – по-моему, вообще одна из самых счастливых (по мироощущению) книг за всю историю русской литературы.

Его второй (третий, если считать и совсем малотиражное издание) сборник «Глубокое бурение» выпускает «Снежный ком». Место на полочке уже приготовлено, ждём-с.

Азимов назвал его «the most powerful force in science fiction ever» – «самой могущественной движущей силой за всю историю фантастики». Мне кажется, он позволил себе несколько преуменьшить значение этой титанической личности.

Отдадим ему должное.

Thank you, John.

Саш, планируются переиздания? Не скрывай, сними камень с моей души.

Это к вопросу об участии популярных авторов в «издательских проектах». Бушевало тут недавно в нашем стакане нечто на эту тему. Звучали трагические сообщения о деградации всего, что нам дорого, и низведению этого всего до уровня, который достаточно дёшев, чтобы его потребляли другие.

Так я по этому поводу просто по пунктикам.

1. «Издательский проект» – это рассчитанное на коммерческий успех предприятие, в идеале материально выгодное всем сторонам, вовлеченным в его создание – и издателям, и авторам, и даже черту лысому, если он вложился в производство и сбыт сопутствующих товаров. Если автору делается выгодное предложение и особых личных причин отказываться у него нет, с чего бы ему не согласиться?

2. «Культурная миссия писателя» – это эвфемизм, предполагающий, что на писателях, как на атлантах, держится культура. Жаркие дискуссии на эту тему неизбежно приводят к одному и тому же результату: массовая культура из под действия этого эвфемизма выводится. В масскульте всё проще, там автора может вообще не быть, тем более там неуместны ссылки на «культурную миссию». Какова «культурная миссия» помидора, фермера, который его вырастил, и теплицы, в которой это таинство вершилось? Никакой, просто делали отвечающую требованиям стандарта одноразовую съедобную штуку, незаменимую в салате.

3. В массовой культуре автор – это просто поставщик текста про [Star Trek|Star Wars|Stal Ker|Sel Vstal|добавьте по вкусу]. Серийную книгу продает обложка и название серии. Если книгу продает автор, то его имя на обложке пишется крупно, для серийного оформления это неудобно (поэтому имя автора в совсем уж правильном серийном проекте придумывается вместе с названием серии и становится её элементом).

4. Если в успешную коммерческую серию пишет автор, который как-то и без неё стал популярен, для серии это только плюс – популярность автора плюсуется к популярности серии (кобрэндинг!), достойное качество текста практически гарантируется, читатели этого автора пополняют охваченную аудиторию, да и просто издателю приятно, чёрт побери. Возможны компромиссы: например, популярный автор хочет писать в серию под псевдонимом (достоинства те же, потому что «инкогнито» всё равно нечаянно раскроет отдел маркетинга и возникший необременительный скандал подбросит дровишек в информационное поле).

5. Делать из популярности коммерческого сериала выводы о катастрофической гибели читательского вкуса – это за пределами доступного мне юмора. У массового читателя вообще вкуса нет, у него есть только статистика спроса. Вкус есть у индивидуального читателя – хороший, плохой, но свой. А статистика спроса по разным выборкам (разным фэндомам) отличается, да. Один фэндом прётся от «Стар Трека», другой от Пинчона, третий вообще никуда не прётся, и вместе они не пойдут. Само собой, каждый из фэндомов вправе заявлять именно себя столпом (немассовой) культуры и указывать остальным на их печальное отставание в этом вопросе. Серьёзный разбор таких заявлений для меня невозможен по определению, но это же не повод затыкать людям рот – они имеют полное право громко сообщать пространству о своих заблуждениях.

Я же сообщаю? Значит, и остальным это не возбраняется.

Собственно, это всё.

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Новости о книга Пратчетта и Джордана под катом.

Терри Пратчетт, «Unseen Academicals»

Родерт Джордан, Брэндон Сандерсон. «Надвигается буря»

Потому что пять романов цикла о Цири – это, с точки зрения структуры, одна эпопея, цельная и связная, написанная с чётко обозначенной творческой задачей и подкупающей последовательностью и верностью авторского чутья. Как бы ни широка была общая панорама, в ней трудно найти что-то совершенно лишнее. Всё работает. Всё живёт. Как бы бесконечно много деталей и аллюзий ни привлекал автор, они не избыточны. Если они не работают на сюжет, они делают мир цикла более сложным, а значит – более живым; и эта сложность, что важно, нигде не выходит из-под контроля.

В то же время, эта полная органичность текста позволяет довольно чётко выделить сильные и слабые стороны Сапковского. Пан Анджей – абсолютный мастер эпизода. Лучшие страницы его романов – как раз те, где характер или ситуация раскрываются через эпизод, причём обычно не через действие, а через диалог. Лучше всего это можно проиллюстрировать сценой, когда королева Мэва посвящает Геральта в рыцари – в ней, кажется, сведены в один узел все противоречия образа ведьмака. Посвящение, с одной стороны, настоящее, с другой – субститьютное (королева сама не может произнести формулу из-за того, что у неё в бою выбили зубы). Посвящение, с одной стороны, безусловно заслуженное, с другой – отряд Мэвы попал в беду и нуждался в помощи из-за действий самого ведьмака. Посвящение, с одной стороны, даёт ему титул, с другой стороны, это в точности тот самый титул, который он придумал себе сам много лет назад… Насыщенность такого рода символикой делает многие эпизоды романа просто неисчерпаемым источником роскошных многоплановых парадоксов.

Тот же самый парадокс, растянутый на весь цикл, перестаёт быть острым и впечатляющим. Парадокс отношения героев и читателя к миру, который раз за разом проявляет себя как отстойник человеческой мерзости, неблагодарности, глупости, подлости и безразличия, но при этом безусловно заслуживает спасения и любви хотя бы из-за редких людей, которые не вписываются в эту трясину – конечно, это отражение отношения автора и читателя к нашей собственной реальности, ибо она именно такова во всех смыслах: безнадёжно порабощена мразью, но продолжает жить проблесками самоотверженности, совести и человеческого идеализма. Всё это сделано, как обычно у Сапковского, мощно и последовательно, но скорее иллюстративно, чем глубоко. На пространстве отдельного романа он позволяет себе расслабиться (вероятно, это даже неизбежно), снизить накал, раскачать сюжетную структуру, подразрыхлить общую композицию.

Впрочем, это совершенно не касается «Владычицы озера», последнего романа цикла, где авторская самодисциплина доведена до изумительного совершенства. Да, Сапковский и здесь позволяет себе необязательные фиоритуры, и даже довольно часто, но как из гениальных частных эпизодов складывается изумительное по человеческому плану описание битвы при Бренне, так и из сюжетных блоков, замешанных на предыдущих книгах цикла, складывается и весь роман – складывается, затвердевает и, завершая арку, становится ключевым камнем в структуре всего цикла о Цири.

Особого уважения заслуживает финал – внятное и трезвое заявление, что как будущее создается нами, но не для нас, так и обретение Грааля достойнейшим невозможно без подвигов тех, кто не считает себя таковыми.

На чём и позвольте, вслед за автором, поставить точку.

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Издательство «ЭКСМО» начинает выпуск нового шеститомного собрания сочинений классика отечественной фантастики Александра Беляева. Составители собрания Дмитрий Байкалов и Евгений Харитонов включили в него не только широко известные рассказы, повести и романы писателя, но также фрагменты, главы и целые произведения, которые вообще никогда не появлялись под книжной обложкой. Например, роман Беляева «Под небом Арктики» до сих пор публиковал только журнал «В бой за технику» в конце 1930-х годов. В собрание войдут не только малоизвестные рассказы и статьи писателя, но и воспоминания его дочери Светланы Александровны Беляевой, которой в этом году исполнилось 80 лет. Несмотря на то, что творчество Александра Беляева часто оценивалось литературоведами весьма критично, невозможно отрицать его огромного таланта и вклада в развитие советской фантастики. Для меня лично выход нового собрания сочинений – прекрасный повод заново оценить мои любимые беляевские повести и романы «Человек-Амфибия», «Голова профессора Доуэля», «Ариэль» и «Человек, потерявший своё лицо».

Специально для «мобильного телевидения» ToGo.tv

Поэтому «Изабель» я ждал одновременно с надеждами и опасениями. И те, и другие, в общем, сбылись. Роман по уровню далёк от лучших книг Кея, но это уже и не такая унылая каша, как «Последний свет». Что-то опять начало просвечивать, ключевые персонажи приобрели некоторую личностную яркость, вернулись мотивы прежних романов, тенью мелькнули «Гобелены»… Но всё это, к сожалению, осталось в плоскости, не захотело приобретать объём, выходить со страниц в третье измерение. Слова о любви не превращались в любовь, описание страданий не вызвало сочувствия. Я ли огрубел? Автор ли устал? Переводчик ли не счёл нужным на этот раз выкладываться (а ведь Н.Ибрагимова перевела, почитай, всего предыдущего Кея)? Роман отдаёт какой-то машинальностью и литературной архаикой, к тому же почему-то местами напоминая мистические повести Элджернона Блэквуда.

Так или иначе, «Изабель» прочиталась как неплохой, но вполне рядовой роман. Кей по-прежнему не вернулся в высшую лигу. И я по-прежнему надеюсь, что он в неё вернётся.

Скорей бы.