Если бы не адрес сервера, на котором это лежит, я был бы непоколебимо уверен, что это фотожаба – тонкая и с умыслом. Плакатики-то какие подобрались!!!! Постер «Калигари», фильма про безумного директора сумасшедшего дома (в котором при желании можно опознать хоть Петрика в очках), тирана и повелителя сомнамбул! Постер «Уродов», фильма про богатого карлика и планирующую его убийство бессердечную гимнастку Ольгу Бакланову! Хватаюсь за голову и бьюсь в истерике.

Спасибо vorewig за наводку.

Выпускницы Лера и Настя. Обе уже поступили в HAMK UAS (университет прикладных дисциплин) в Финляндии, так что на вручение аттестатов их пригласили как «наших представительниц за рубежом».

Я фотографировал настькиной зеркалкой, с которой работать почти не умею, но кое-что уже начинает получаться.

Анастасия

Для приезжего Дели похож на лоскутное одеяло: Новый Дели, Старый Дели, Деловой Дели, Официальный Дели, Туристический Дели… Пока мы большей частью смотрим на глухие заборы и дорожное движение. Дели скрытен. Заборы как будто заменяют фасады частным домам и прочим приличным зданиям. Заборы высокие – три-четыре метра. Из-за заборов периодически видны минареты и купола мечетей, вычурные ракеты индуистских храмов, крыши невысоких особняков, новых и еще колониальных, кроны садовых деревьев. Частная жизнь четко отделена от уличной. Мы на улице. Жизнь за забором. Здесь земля дорогая, говорит Кришна, здесь живут богатые люди. И здесь. И здесь. А где живут бедные? – спрашиваем. Туда туристов не возят, бурчит Кришна. Понятное дело. Но желание смотреть «богатый» Дели тоже как-то не вскипает. Что смотреть – заборы? А вот музей железнодорожной техники – проскакиваем не останавливаясь. Ну да, в программе его нет. Уже жалею.

Проезжаем мимо Красного Форта – туда мы не едем, хотя он и памятник ЮНЕСКО. Во-первых, там негде парковаться, дороги нет, объясняет Кришна. Во-вторых, это объект министерства обороны. Поэтому фотографируем форт издали – дымка старательно работает на индийское минобороны, размывая детали. Красный Форт, он же Лал-Кила, построил Шах-Джахан в 1648 году, решив перенести сюда столицу из Агры, так что это первое встретившееся нам сооружение, связанное с именем сего достойнейшего мужа. Кстати, город, который он решил тут построить, получил название Шахджаханабад. До него на том же месте, правда, стаивали другие города, в том числе и столичные, но они не выжили. Войны, катаклизмы, политика…

На подъезде к первому пункту нашей программы Дели резко меняет стиль – теперь это характерный восточный город с узкими улочками, тесно сжатыми двух-трехэтажными строениями. Первые этажи – лавки, цирюльни, корчмы, мастерские, гаражи; вторые – перепутанные кишки толстой электропроводки. Ширины дороги хватит разве что на полторы полосы, но она забита туристическими автобусами и наш джип уверенно втискивается в просвет, где проехать может только велосипедист. Велосипедистов тут действительно много, а также велорикши, моторикши, мотобайки, легковухи, припаркованные справа и слева и движущиеся в обе стороны, коровы, джипы и даже грузовики. Как это все здесь помещается и как во всем этом можно ехать – уму не растяжимо. Едем медленно, но продвигаемся вперед. Проезжаем в двух сантиметрах от миниатюрного индуистского храма, посвященного местному старому дереву (оно тоже бог, кто бы что на этот счет ни думал) – Кришна успевает не только показать его и объяснить, что к чему, но и в несколько жестов помолиться.

На холме над всем этим царит Джама-Масджид – соборная мечеть, построенная по повелению того же Шах-Джахана. Уже узнаю стиль этого Повелителя Мира – его не сковывало пространство, и каждое построенное им сооружение занимает площадь, сравнимую с площадью московского Кремля. Красный Форт – исключение, он, если на глаз, раз в шесть-восемь больше. Я не преуменьшаю? Всё-таки, близко мы к нему не подобрались. Впрочем, Кришна говорит, что в Крепость Агры ничуть не хуже, а туда мы непременно попадем.

На входе в Джама-Масджид меняем обувь на одноразовые носки. Дамам выдают цветные балахоны в крупное белое яблоко – мечеть, само собой, действующая, извольте соблюдать дресс-код. О масштабах: считается, что здесь могут одновременно совершать намаз до 40 тысяч человек; прикиньте площадь комплекса, учитывая, что для совершения намаза нужно несколько больше квадратного метра на человека. Мечеть окружена галереей с монументальными воротами строго по сторонам света, и ворота эти сами по себе сделали бы честь любому историческому памятнику.

Несмотря на всё это, Джама-Масджид и мечети вообще у меня не ассоциируются с Индией. Давит шаблонное представление, согласно которому Индия – страна не мусульманская. Приходится вколачивать себе в голову, что это не так. Индия – страна, в которой все основные религии существуют на абсолютно равных правах. И дело даже не в общеиндийских законах, предусматривающих свободу вероисповедания (у нас они тоже есть, но Россия, при всем многообразии представленных в ней конфессий, считает себя при этом страной определенно православной), а в поразительной естественности восприятия иной религии как чего-то совершенно для них не чужого. Индуизм исповедуют 80% населения Индии, ислам – 13%, буддизм – меньше одного процента, но просто глядя по сторонам легко убедиться, что все эти религии тут «свои». Чалма сикха здесь так же естественна, как нательный крестик католика. Храмы религий, так явно враждующих в иных краях, почти в любом городе Индии могут стоять дверь в дверь, и это находится в полной гармонии со здешним мироощущением. Здешний уклад определяется не религией, а их общностью. Индия в этом смысле страна куда более «соборная», чем Россия, которая и хотела бы, да не получается. У Индии – получается.

Индия времен Моголов была исламской империей, но индуизм и тогда не терял силы и влияния. Да, были и есть региональные особенности. Но кашмирские сепаратисты-мусульмане не «выдавливаются» из Индии по конфессиональному признаку, ведь ислам силён и естественнен во многих индийских штатах, а «горчими» становятся только те, что граничат с Пакистаном. Родовая травма обретения независимости никак не заживает, больной постоянно срывает со старого шрама бинты и саботирует процедуры.

Вероятно, «цементирует» ситуацию именно преобладание индуизма, в котором и своих богов несчетно, и для которого почти любой «неиндуистский» бог – скорее всего, одна из неучтенных инкарнаций Вишну (да простится мне это упрощение). Безусловно, и на почве индуизма можно впасть в кровавое безумие, но монотеистические религии в этом смысле куда более уязвимы для упреков.

Так или иначе, но мы выходим из Джама-Масджид, возвращаем свою обувь (платим выкуп – по 20 рупий за пару), спускаемся к джипу и отправляемся смотреть Кутаб-Минар.

Отоспавшись после перелета, мы после обеда решаем самостоятельно съездить в центр и погулять-посмотреть. Ехать приходится из Гургаона, который формально вообще другой город, но фактически уже давно пригород столицы. Но формальности существенны. Например, в Гургаоне можно строить высотки, а в Дели нельзя. Поэтому здесь активно растут отели и бизнес-центры. Кустами. Между кустами на пустырях не вовлеченные в большой бизнес гургаонцы пасут овец, а у дороги продают жареные орехи, игрушки, шарфики-шапочки и всякую мелочь.

Ехать приходится довольно долго, и у Ворот мы оказываемся уже около пяти часов, когда светового дня остается всего ничего. Где-то в дымке кроется стадион, где недавно закончился крикетный матч, и послематчевой публики у Ворот много. Соответственно, много и торговцев. То есть, это мы пока думаем, что их много. Мы еще не знаем истинных местных масштабов.

Из-за дымки кажется, что Ворота стоят где-то далеко от города. Видна только ближняя часть Раждапат (Королевского Пути), церемониального бульвара столицы, который начинается у Президентского Дворца (из-за дымки он нам не виден совершенно) и заканчивается здесь, у Ворот Индии.

Это не триумфальная арка, это мемориал. В 1931 году, ещё при британской администрации, его построили в память о 90 тысячах солдат и офицеров индийской армии, которые погибли на фронтах Первой Мировой и Третьей Англо-Афганской. Имена погибших выбиты по всей поверхности монумента.

В 1972 году при Индире Ганди мемориал дополнился кенотафом с вечным огнём – Амар Джаван Джиоти, Пламенем Бессмертного Солдата. Страна отдавала долг памяти четырем тысячам своих погибших в Индо-Пакистанской войне. И, как оказалось, всем, кому еще суждено будет погибнуть в противостоянии, которое не прекращается до сих пор. (Уже на Гоа продавец одной лавки, студент из Кашмира, приехавший с севера на заработки, на отличном английском печально рассказал мне, что из-за неувядающего пропакистанского и, естественно, мусульманского сепаратизма люди в приграничье продолжают погибать практически каждый день. Прямо как у нас на Северном Кавказе). Возложение венков к подножию памятника обязательно для официальных визитёров. А мы – мы просто стоим, отдавая дань памяти и здешним, и своим. Несчётным…

А в этой беседке, построенной в рамках комплекса Ворот, прежде была статуя Георга Пятого. В 1947 году, когда Индия обрела независимость, статуя британского монарха стала выглядеть на столичном церемониальном бульваре неуместной и её при всеобщем согласии перенесли в Коронационный Парк – туда, где король Джордж (до изумления похожий на парадных портретах на нашего Николая Второго) некогда короновался на местное вице-царение. Статую убрали, а беседку оставили. Как и Индия, она теперь свободна от монаршего присутствия. Каковую свободу и символизирует.

Пока мы идем к машине, на Дели натягивается шелковая ночь. На завтра намечен осмотр еще некоторых достопримечательностей столицы – уже под чутким руководством нашего гида и под покровом всё той же туманной дымки…

Поездка удалась практически во всех смыслах. Индия неимоверна.

Ниже только один снимок, случайный, «пристрелочный». Но такой, после которого «начисто» снимать уже просто грешно. Без обработки, только кадрирование.

Разгадка же проста.

Не для человека эта дверь, потому что в далёкой-далёкой галактике полно и других разумных видов. В том числе и альтернативно-высоких.

Впрочем, люди там всё равно доминирующая раса, даже на Татуине. Особенно туристы.

Без аборигенов, однако, тоже не обошлось. Этот, например, торгует песочком во флаконах. Это такой инопланетный способ приколоться над туристами, совершенно необидный, а в разгар сезона даже более-менее доходный.

- В южных районах Тунисиа женщина, канешна, носит традиционниа форма одежда. Чорниа плащ и платок. Чорниа плащ и, канешна, заметили, одна широкиа полоска. Канешна, эта полоска может означать в зависимости от цвета. В зависимости от цвета если синий – женщина замужем. Женщина, канешна, замужем. Если зеленый – вдова. Если полоска зеленый на чорниа плащ – значит, канешна, вдова. Если полоска белиа – значит, девственница. Девственница – это когда, канешна, белиа полоска. Если женщина пожилая и полоска все равно белиа, значит, ничего не значит. Бывает, канешна, перепутала.

Только из Пулково, фотки сгружаются. Впечатления частично набросаны и скоро будут.

Настя крупным планом

Настя осенью походила в школу фотомоделей. Натурально, денег с нее содрали, выдали диплом и портфолио (плюс «сырые» снимки). Качество даже обработанных снимков, на мой взгляд, страстно оставляет желать. Такое впечатление, что параллельно школе моделей там же и тогда же проводились ускоренные платные курсы нажимальщиков конпки спуска на цифровом фотоаппарате.

В общем, ребенок снимки нам показал и ревниво опубликовал у себя «вКонтакте», только для сверстников  типа. Которые оценят. Ну, типа, все ж все понимают.

Но похвастаться-то хочется! Выпросил у нее, наконец, кое-что и для блога. Она сама обработала и перебросила мне. Я, крякнув, волюнтаристски поменял цветовой профиль и – вот, прошу.

Этот крупный план – фрагмент, сам снимок в полный рост под катом. Чтобы у дедушек и бабушек нечаянностей со здоровьем не приключилось.

Настя в полный рост

© Алексей Пасечник

Далька, это оно. Лови