Многоуважаемая 
Инна Кублицкая зацепила у себя в журнале тему узаконивания Верховным судом правописания фамилий, ну я и воспылал неосторожно. Верховный суд, ежели вы не в курсах, постановил считать Семёнова и Семенова одной фамилией, равно как и Елкина уравнял в правах с Ёлкиным. Теперь ежели у человека в паспорте написано с «ё», а в свидетельстве о рождении с «е», он будет среди чиновников считаться одним человеком, а не двумя. То есть, не должен будет доказывать, что равен сам себе.
Чего я воспылал-то? Ну, слушайте.
Фамилия моя Бережной, зовут меня Сергей, отчество – Валериевич. Так было в аккурат до того момента, как распался СССР и в природе появились паспорта Украины, которые выписали всем прописанным на соответствующей незалежной территории. Так получилось (долгая история), что мне тоже такой паспорт выписали. И в нём я был переведён с русского как Бережний Сергiй Валерійович. Никакой паники я в тот момент не испытал, потому что перевели меня совершенно грамотно. Немножко напрягло последующее получение загранпаспорта (зачем там в анкете предусмотрена была строка «Предпочтительное написание фамилии латиницей», скажите на милость?), в котором мою новую фамилию волюнтаристски транслитерировали как Berejnyy – две «y» в качестве коды выглядели экзотичней некуда. Свидетельствую, что прочитать это написание не могли правильно ни в просвещённой Чехии, ни в славящимся привычкой к сложным именам Таиланде. C такой моей фамилией жена в Чехии была бы, если ничего не путаю, Berejnyyova, что ещё более концептуально. Счастье пришло с необходимостью обновить паспорт: сейчас я там Berezhnyi, и, например, в Тунис я уже летал в этом качестве. Счастье, впрочем, не совсем полное: в украинских загранпаспортах не указывается отчество. Оно там по какой-то причине не нужно. Несмотря на это я продолжаю снобливо считать себя Валериевичем, хотя подтвердить право на такое самоназвание могу теперь только свидетельством о рождении.
Так вот, Чехия там или Турция – это цветочки. Ягодки ждут нашего брата, написанного в паспорте по-украински, но латиницей, на Российской границе, при пересечении которой я законопослушно заполняю миграционную карту. Поначалу я подходил к этому делу с наивностью неофита и писал свою фамилию по-русски так, как привык – Бережной. Пару раз это прокатило. Однако пришла эпоха, когда грамотность среди пограничников процвела, и при очередном пересечении границы от меня потребовали, чтобы я вписал свою фамилию в миграционную карту правильно – то есть, так, как она указана в паспорте. Иначе, сказали мне, въехать на территорию Российской Федерации я не смогу. «Предыдущие же разы въезжал?» – «Может быть. А в этот раз не сможете.»
Так на некоторое время я стал для Государства Российского не Бережной, а Бережний, потому что украинского языка проверявший мои документы пограничник, похоже, не слишком разумел. Зато при следующем въезде в страну (а я мотался в Севастополь и обратно довольно часто) проверяющий оказался полиглотом, а я оказался уже не Бережний, а Бережный (по-украински это именно так произносится). Как раз в тот приезд мне понадобилось оформлять собственность на квартиру, и при подготовке документов я оказался обязан приложить перевод паспорта. Поскольку перевести мою фамилию на русский теперь можно было уже тремя разными способами (собственно перевод, транскрипция и транслитерация), я оказался перед сложным выбором – написаться так, как нужно (Бережной), или так, как написано было в миграционной карте (Бережный) и оформленных на её основании прочих документах, которые делали моё пребывание в России законным. И я сделал колоссальную ошибку – предпочёл соответствовать документам. В своё оправдание могу сказать, что иначе мне бы никто свидетельство о регистрации собственности на квартиру так бы и не выписал и остался бы я официально безлошадным при своём же табуне.
Теперь мне грозило остаться с буквой «ы» в фамилии надолго: внесен в реестры, не вырубишь топором. Однако при следующем пересечении границы набравшиеся опыта (и только его) пограничники потребовали от меня не только паспорт, но и свидетельство о рождении, где я честной советской женщиной-регистратором был записан по-русски и с отчеством. В результате я въехал в Россию снова как Бережной, но по-прежнему без отчества, тихо надеясь, что это не делает предыдущие документы и регистрации недействительными.
Как показало дальнейшее, наивности моей не было границ. Потому что теперь, как совладелец собственной квартиры, я имел все основания оформить трёхлетнее разрешение на временное проживание в России. Вы бы видели лицо референта районного отделения ФМС, когда я пришёл к ней за консультацией с документами, в некоторых из которых я был Бережный, в других Бережной, а в третьих вообще с отчеством. Мало того: в свидетельстве о рождении я был Валериевич, а в российском паспорте супруги в штампе о ея замужестве (на мне) я значился как Валерьевич!
Так, как я подорвал в тот момент международную стабильность, её давно уже никто не подрывал. В глазах референта пылал ядерный апокалипсис.
Вернувшись домой, я разработал пошаговый план возвращения к корням, который к настоящему моменту уже близок к завершению. Намекну только на фундаментальное: теперь я пересекаю границу РФ не только со свидетельством о рождении и паспортом, но и с нотариально заверенным переводом последнего. Это гарантирует, что в миграционной карте я буду записан как Бережной вне зависимости от лингвистической просвещенности проверяющих инстанций, и делает мой подлежащий регистрациям мир хоть сколько-нибудь стабильным. Штамп о бракосочетании моей жены с «Валерьевичем» пришлось нести в паспортный стол, где его после долгих уговоров зачеркнули и поставили рядом такой же, только с «Валериевичем». При этом Наташку уведомили, что это может сделать её паспорт недействительным (а может и не сделать – по желанию проверяющего). А пропо, это уже второй подобный случай с Наташкиным паспортом: первым была предыдущая прописка, которая при её перепрописке в нашу квартиру оказалась недействительной (!), проставленной по ошибке (!?!), и была безвозвратно зачеркнута.
Сейчас я получил разрешение на временное проживание и занят тем, что я его оформляю. Если кто не понял, это разные процессы, второй обусловлен первым. Впереди ещё большой путь, на котором меня вполне могут подстерегать ужасные транскрипции, странные транслитерации и особо опасные буквы алфавита.
Верховный суд упорядочил граждан с буквой «ё». Пока что только их. Валерьевичи и Геннадиевичи ждут своей очереди. Надеюсь, им не предложат в итоге для простоты, дабы избежать возможных разночтений, стать в упрощённом порядке Ивановичами и Олеговичами соответственно.
Ну, просто чтобы не зависеть от буквы. А то кое-кто не понимает, насколько это важно. Особенно некоторые понаехавшие.
