…После избрания Цицерона претором повысился и его гражданский статус. Отныне, когда бы он ни покидал дом, его неотступно сопровождали шесть ликторов. В восторг это обстоятельство Цицерона вовсе не приводило. Ликторы были крепкими парнями, которых отбирали по физической силе и готовности не задумываясь её применить: если возникала надобность наказать римского гражданина, это поручалось именно ликторам, и они здорово поднаторели в порке или обезглавливании осужденных. Поскольку должность их была постоянной, а не выборной, некоторые из ликторов вполне освоились со своей властью и на охраняемых ими избранных магистратов поглядывали свысока, как на более-менее терпимые временные неудобства, которые как пришли, так скоро и уйдут. Цицерон терпеть не мог, когда они, не соразмеряя сил, расчищали ему дорогу в толпе или заставляли попавшихся на пути обнажать головы или спешиваться в присутствии претора – ведь люди, которых ликторы привычно третировали, были его избирателями. Он требовал, чтобы ликторы проявляли как можно большую вежливость, но тех обычно хватало ненадолго и они очень скоро возвращались к привычной бесцеремонности. Возглавлявший группу proximus lictor (имя его я забыл), в обязанности которого входило постоянно находиться рядом с Цицероном, был особенно невыносим. Он всё время навязчиво сообщал Цицерону, чем заняты и как живут остальные преторы, не особенно скрывая, что узнал это от других командиров в обмен на такие же сведения о самом Цицероне.
- Эти люди, – сказал мне Цицерон как-то, – могут служить наглядным предупреждением: вот во что превращаются несменяемые государственные служащие. Начинают они как наши слуги, но очень скоро начинают чувствовать себя нашими хозяевами!
Роберт Харрис, «Imperium».
