Записи за сентября, 2009
«Изабель» Гая Гэвриела Кея
Кей с каждой новой книгой уходит из моего списка обязательных к прочтению авторов. Ещё читая «Создателя императоров», я не мог такого вообразить. Кей был автор настолько безусловно мой, что в башку стучалось словечко «addicted», а я таких сигналов не получал давно и даже начал их побаиваться с непривычки. Ничто не готовило меня к тому, что вышедший следом «Последний свет Солнца» окажется полным и безусловным разочарованием – в новой книге я неожиданно для себя не нашёл ни одного из достоинств, которые так ценил у Кея. Ни глубоко прочувствованной трагичности, ни этически неоднозначной ситуации, ни, что, возможно, самое обидное, удивительных «кеевских» персонажей, нетипичных, ярких и немыслимо живых. Что-то было от того и этого, но градус резко снизился, и на этих тонах музыка ушла.
Поэтому «Изабель» я ждал одновременно с надеждами и опасениями. И те, и другие, в общем, сбылись. Роман по уровню далёк от лучших книг Кея, но это уже и не такая унылая каша, как «Последний свет». Что-то опять начало просвечивать, ключевые персонажи приобрели некоторую личностную яркость, вернулись мотивы прежних романов, тенью мелькнули «Гобелены»… Но всё это, к сожалению, осталось в плоскости, не захотело приобретать объём, выходить со страниц в третье измерение. Слова о любви не превращались в любовь, описание страданий не вызвало сочувствия. Я ли огрубел? Автор ли устал? Переводчик ли не счёл нужным на этот раз выкладываться (а ведь Н.Ибрагимова перевела, почитай, всего предыдущего Кея)? Роман отдаёт какой-то машинальностью и литературной архаикой, к тому же почему-то местами напоминая мистические повести Элджернона Блэквуда.
Так или иначе, «Изабель» прочиталась как неплохой, но вполне рядовой роман. Кей по-прежнему не вернулся в высшую лигу. И я по-прежнему надеюсь, что он в неё вернётся.
Скорей бы.
«Волчок» (2009)
«Волчок» Василия Сигарева оказался фильмом трудным, живым, цельным и чертовски талантливым.
Некоторые зрители уходили, некоторые после говорили, что хотели уйти; у меня такого желания не было. Было поначалу ощущение потери центра, отсутствия авторского высказывания как такового, фильм выглядел просто как окно в чужую жизнь. Это было странно и непривычно. Это было неудобно, это смущало, это нервировало и заставляло чувствовать себя вовлечённым в события, к которым не имеешь отношения – и, главное, отношения к которым ты категорически не хочешь иметь. Но раз уж это существует, ты не можешь закрывать на это глаза.
Поэтому окно вскоре пропадает и остаётся просто жизнь. Уже не чужая, но и не своя – просто жизнь, такая, как она есть. Если видишь правду, её легко узнать. И авторским высказыванием больше просто не озадачиваешься – оно вырастает не столько из фильма, сколько из тебя самого.
Ты видишь женщину, которую никогда в жизни не хотел бы встретить, даже просто на улице, и постепенно начинаешь её понимать. Она самозабвенно эгоистична, она так боится боли, которую могут причинить ей другие люди, что грубо рвёт всё человеческие и родственные связи – не сознавая, в общем, что и почему она делает. Она делает всё, чтобы её перестали любить. Труднее всего ей уничтожить любовь к себе в собственной дочери. Девочка не осознаёт намеренной аморальности её поступков, прощает ей всё, потому что никогда не видела ничего иного, даже не подозревает, что существует какая-то иная жизнь (и для неё никакой иной жизни действительно нет). В «Стране приливов» Гиллиама было странное «параллельное» смерти существование; в «Волчке» Сигарева дружба девочки с фотографией утонувшего мальчика стирает вообще всякую грань между мертвыми и живыми.
Мать девочки думает, что ищет своё личное счастье, но на деле она шаг за шагом строит вокруг себя мир, в котором она никому не нужна и ей самой никто не нужен; этому же она подсознательно пытается научить и ребёнка.
В отношении себя её планы удаются вполне. А девочке просто некуда деться из созданного обезумевшей матерью ада.
Этот фильм можно смотреть как частную жизненную драму, а можно как обвинение стране, которая самозабвенной безнравственностью убивает своё будущее. Впрочем, нет – всяческий пафос этому фильму чужд.
Всё просто. Дети живут той самой жизнью, которой живём мы. Они дышат тем, что мы выдыхаем. В этом нет ничего нового, но об этом очень, очень важно напоминать.
И за это создателям «Волчка» моя искренняя благодарность. У них всё получилось.
Что я буду ловить на DVD в октябре
Пробежался по спискам релизов в новом «Total DVD»:
- «Луна 2112» / Moon – писал о фильме тут, выпускает CP Digital.
- «Тень воина» / 影武者 – наконец-то, давно пора. Великий фильм великого Куросавы. Выпускает «Двадцатый век Фокс СНГ» (вот ведь – и XX век, вроде, закончился, и СНГ – тогось… а Старый Лис живее всех и вон чего выпускает)
- «Цвет денег» / The Color of Money – долго ждал. Выпускает «Дисней СНГ». А вот «The Hustler» придётся, видимо, скачивать, его нигде не видно вообще.
Это практически обязательная программа. Может, куплю ещё под настроение «Звёздный путь» Эбрамса и «Монстры против пришельцев».
Само собой, «урезанным» изданиям (без оригинальной дорожки, намеренно изгаженным или с неотключаемым титром «для нашего быдла и так сойдёт») от меня не светит ничего, а компаниям, их издающим – почётный эцих с гвоздями.
Может, в консерватории что поправить?
Насколько я понимаю, эффект наблюдался не просто в «ряде регионов», а как минимум в половине регионов. Ибо, например:
Это не абитуриенты, заметьте, это уже первокурсники. То есть, прошедшие через дополнительный отсев (МГУ себе заранее вытребовал право проводить «дополнительные испытания» при приёме дневников). C одной стороны, ясно, что после лета ребята ещё не вернули мозги на место; с другой – темна вода во облацех что с ЕГЭ, что с МГУшными «дополнительными испытаниями».
Но увольнение «организаторов ЕГЭ» – это, я так понимаю, начало доброй традиции, которую нехудо бы продолжить вверх, до самого министерского кресла.
Моя свобода слова (по мотивам френдленты)
Это раньше (давно) можно было полагать, что если человек скажет что-то общественно-значимое, то его услышат. И, соответственно, ценилась свобода слова именно как свобода высказывания. За неё боролись, её добивались, ею пользовались. Потому что именно эта свобода государством ограничивалась.
Что такое в современной России свобода слова? Фактически – возможность сообщить что-то общественно-значимое ближайшей ровной поверхности и удовлетвориться эхом. Да, роль ближайшей ровной поверхности может примерно с тем же результатом играть круг единомышленников, но они и без того с вами уже согласны, а потому фактического распространения информации не происходит. Ограничивать такую свободу слова не имеет никакого смысла, зато государство последовательно озабочивается тем, чтобы ровная поверхность была к любому говорящему близка, а круг единомышленников – максимально единомышлен.
Что же делает свободу слова ценной и действенной? Не возможность быть услышанным, как могли бы некоторые подумать, вовсе нет. Кто хочет услышать – тот услышит. Но если у потенциального получателя звука нет желания слышать, то для потенциального производителя смысла весь его потенциал бесполезен. Изоляция мнений – очень эффективный инструмент. Ваше мнение никого не интересует, потому что оно ни на что не влияет. Ваше мнение ни на что не влияет, и поэтому никого не интересует. Ни вверху, ни внизу. Система информационно замкнута. Об стенку горох. С гуся вода. Полная суверенность сурковократии. Если вы полностью уплатили налоги, вы имеете право свободно обсуждать в блогах госзакупки стульев по миллиону за сидячее место, вам за это ничто не грозит. Пользуйтесь полной свободой слова. Блогер постит, а госзакупка идёт.
Стоит ли овчинка выделки? Стоит ли стул миллион? Чего вообще стоит такая свобода слова, спросим мы вслед за Тиной Канделаки, которая и без свободы слова может всего добиться как женщина и член (пардон) Общественной палаты?
Ничего эта свобода не стоит, если единственным клиентом (который всегда прав) любого бизнеса остаётся налоговая инспекция. Ничего она не стоит, если налогоплательщик не имеет возможности (хуже того – не имеет желания) узнать, кем именно и по какой схеме разворованы уплаченные им налоги. Ничего она не стоит, пока гражданин (чуть не написал – избиратель) не имеет права (и опять же желания) наказать вконец оборзевшего от бесконтрольности снизу и/или давления сверху представителя законодательной, исполнительной или судебной власти.
Свобода слова ничего не стоит сама по себе, она имеет смысл только при практической возможности пользоваться целым набором других прав.
О которых, однако, упоминать ещё более смешно, если даже эта несчастная копеечная свобода собственного слова на практике нужна лишь сотой доле процента. Остальные 99,99% в лучшем случае вполне удовлетворяются чужим.
А в худшем – молчанием.
Привет, дуралеи
Звоню в саппорт МТС, привычно набираю 0880.
«Уважаемый абонент! Номер доступа к мобильному помощнику изменился. Пожалуйста, вместо набора 0880 набирайте 0022.»
Набираю 0022.
«Уважаемый абонент! Номер доступа к мобильному помощнику изменился. Пожалуйста, вместо набора 0022 набирайте 111.»
«И немедленно выпил.» (с)
Кстати, звоню, чтобы отказаться от подключения очередного непрошенного сервиса.
Это уже не впечатление, это уже совершенно точно: никого там лояльность клиентов не волнует, как будто компания доживает последние часы.
«Молчаливое бегство» / «Silent Running» (1972)
Наглядный пример фильма, снятого с претензией на вполне человеческую идею и с полным режиссерским неумением. Дуглас Трамбалл, непререкаемый авторитет в комбинированных съемках, не просто переоценил свои постановочные возможности, а переоценил их катастрофически. Сценарная наивность (привет Майклу Чимино) тоже местами просто зашкаливает. Фильм фактически держится только на «добрых намерениях» его создателей, которые, вопреки всему, удалось-таки в фильме отразить. Это единственное, кажется, что позволяет ему периодически попадать в списки влиятельной кинофантастики (вот хотя бы в связи с «Луной» он поминался) – конечно, помимо того, «космические» фильмы категории «А» тогда были нечасты и на безрыбье влиятельным становился почти любой более-менее высокобюджетный проект.
Но я ещё почитаю по этой теме старичков, попробую взглянуть с их точки зрения.
«Суррогаты» / «Surrogates» (2009)
Главная находка фильма – Брюс Уиллис в гриме Филипа К. Дика. Это очень в кон, учитывая «общедиковский» главный сюжетный ход, но сомневаюсь, что это было сделано намеренно*. Потому что всё остальное, увы, в высшей степени неоригинально. Перепевы мотивов более удачного и умного «Я, робот» Пройаса (вплоть до того, что Главного Инженера и здесь играет Джеймс Кромвелл), плюс поверхностно взятая проблема «виртуализации» социума (привет «Крепкому орешку 4.0″) – и всё это сделано как-то совсем без огонька, неожиданностей и парадоксов, на одних штампах. Фирменный стиль Джонатана Мостоу, увы.
Но надо отдать должное Брюсу Уиллису – дед молодец. Если и есть что в «Суррогатах» нефальшивое, так это он. Но фильм – не мир, его в одиночку не спасёшь.
6 из 10, смотрибельно, но не более того.
* Я знаю, что авторы комикса-первоисточника вдохновлялись именно Диком, но подозревать Мостоу даже в минимально творческом подходе как-то совершенно не тянет.
