«Знамение» («Knowing», 2009)
Первый фильм Пройаса, который показался мне не по-пройасовски слабеньким.
Да, «Knowing» удачно уклонилось от многократно проверенной Голливудом формулы для апокалиптических триллеров – «все умерли, но всё в порядке» (как было, скажем, в «Послезавтра» Эммериха). Да, изобразительное решение на высоте. Да, религиозные мотивы уместны (хотя местами поданы уж очень «в лоб»). Да, Пройас по-прежнему отлично держит саспенс, чувствует кадр, великолепно использует звук.
Но до чего же всё это неинтересно.
Я не из тех, кто вечно попрекает Кейджа царящей на физиономиях его персонажей несмываемой «мировой скорбью», но как-то вот не дал он мне в этом фильме повода указать критиканам на их неправоту – «мировая скорбь» на месте. И дело даже не в унылом однообразии приема, а в том, что такой эмоциональный запор не даёт возможности раскрыться его персонажу – он деревянно статичен. Зритель может ему сопереживать, но вряд ли будет воспринимать как живого человека: одна доминанта характера, одна интонация, не перебиваемая даже старательно раскручиваемой истерикой – это просто бедно. Может быть, предполагалась тонкая игра на нюансах, но я, в таком случае, оказался слишком толстокож, чтобы эти нюансы заметить.
Интересна ли идея фильма? При таком центральном персонаже – нет, во всяком случае, для меня. Мне, как правило, интересна не сама ситуация, а человек в ней, про человека же см. выше. А остальное до смешного буквально цитирует Книгу Иезекииля (на которую в фильме несколько раз прямо указано). Ну да, вот «подобие четырех живых существ, и вид их подобен человеку». А вот «подобие небосвода, словно ужасающий лед, простертый над головами их». Подобие за подобием… Иллюстрация иллюстрации. Сверх того-то что? Обидно…
Нашему читателю трудно не заметить очевидной параллели идеи фильма с темами Стругацких – в «Гадких лебедях» было то же самое инициированное якобы «извне» противопоставление не подлежащего спасению «мира взрослых» и не лишенного надежды «мира детей». Любому зрителю трудно не заметить переклички/полемики с «Близкими контактами» Спилберга. Хорошо, когда есть такие контекстные связки, могут всплыть интересные эффекты.
Но, бог свидетель, кролики в фильме оказались категорически лишними. Настолько, что как-то даже напрочь отбивают охоту к серьёзному разговору.
Объясните мне, люди, зачем там кролики. Я не понимаю. Особенно если учесть, что Пройас – австралиец, а кролики в Австралии – это чуть ли не национальное бедствие. Он что, прикололся так в финале? Не верю…
Конечно, фильм не настолько плох, чтобы я начал ныть о деградации Пройаса. Ему я по-прежнему как режиссеру верю. И надеюсь, следующий его фильм порадует меня больше.
