Спасибо 
maelgon, честь и первая радость находки принадлежит ему. Сначала просто втыкаем:
Отгремев счастьем, отмечаем, что увиденное вполне адекватно воспроизводит отношение американцев к жанру супергероического комикса в 60-е годы. Даже комментировать это странно – а какой ещё подход к нему может быть? Подростковая лабуда. Все это понимают и всем это нравится. 1966 год.
Потом прокручиваем в башке этап Доннера (два «Супермена»), этап Бёртона (два «Бэтмена»), через «волыны»-эксплуатации Сэма Рэйми («Человек-паук») и Брайана Сингера («Люди Х») въезжаем в этап Кристофера Нолана (ещё два «Бэтмена»). Трудно представить себе более наглядную эволюцию жанра, который на глазах у всех взрослеет, в то же время сохраняя характерные только для него черты.
Периодически натыкаясь на снисходительные (в духе «подростковая лабуда») отзывы о современных (именно современных) кинокомиксах, я начинаю думать, что на уровне 60-х годов остались именно авторы таких отзывов, а не жанры, которые они изволили почтить квачом. Боюсь, некоторые не просто этой эволюции не представляют, а не в состоянии даже допустить, что «подростковая лабуда» способна эволюционировать. Для них между «Бэтменом» 1966 года и «Бэтменом» 2008 года вообще не может быть разницы по определению. Шо вы мне суётесь и со своей дурнёй? Я выше этого, я на вертолете.
А спустя полвека вдруг выясняется, что автор романов-фельетонов Александр Дюма – классик мировой литературы. А постановщик салонных драм Евгений Бауэр – классик мирового экрана. А клоун Чарли Чаплин, инфантил Дисней и фильмы ужасов 30-х годов оказывают чуть ли не большее влияние на мировую культуру, чем Бунюэль и Джойс. И тогда накатывает паника, в графу «артхауз» начинают истерически запихивать всякую лабуду вплоть до фильмов Эда Вуда – не иначе, полуосознанно пытаясь ещё сильнее размыть прежние критерии художественности. «Pulp fiction». Ёрш твою медь, извините мой французский.
А всего-то и надо – держать глаза открытыми, чтобы видеть – что развивается, а что давно закоснело, забронзовело и от осознания собственной значимости уже не дышит.
