Принадлежность к политической партии (вне зависимости от её идеологической платформы) в общем случае и в нынешних условиях России видится мне формой добровольного отказа от формирования собственного мнения. Если у партии есть готовый ответ на актуальный вопрос, подразумевается, что член партии с этим ответом более-менее согласен и преломлять мозги в поисках своего варианта ответа, скорее всего, не будет. Особенно если за партийный ответ выдается легко воспроизводимый лозунг длиной не более четырех-пяти слов. Такой человек «принадлежит» партии и часто находит это комфортным.
Понятно, что такой конформизм не является достижением именно политических партий, он стимулируется постоянно и неуклонно большинством СМИ и безотносительно партийности. Но партийная принадлежность – это жупел, с которым в постСССРе по понятным причинам носятся как-то особенно вдохновенно. Люди здесь всё ещё искренне пытаются партиям именно принадлежать, как будто партия более первична, чем человек, вступивший в неё, и имеет на него право собственности.
Но это, извините, извращение. Первичен индивидуум, каков бы он ни был, и осознанная позиция этого индивидуума. Если человек просто повторяет чужие мысли, то «партийная» цена ему – один заполненный избирательный бюллетень. Если же человек способен сформировать собственную позицию, то партия сразу же оказывается не «собственником» его мнения, а ближайшим его партнером в политической полемике – трудно ожидать, что «общепартийная» позиция будет во всех аспектах совпадать с его личной. Но дискутировать он будет (если будет) тоже не с партией целиком, а с отдельными партийными деятелями, которые, как и он сам, способны сформировать и обосновать свою позицию…
Принадлежность к партии не будет сковывать такого человека необходимостью «разделять» спорную для него в той или иной части партийную позицию только в одном случае – если он сам этой партией так или иначе руководит, использует ее как инструмент для решения осознанной им политической задачи. Нормальный инструмент, почему бы и нет. Тем более, кругом столько желающих попринадлежать какой-нибудь партии с удобопонятной публичной риторикой.
В этом мне видится фундаментальный порок существующей партийной системы, которая фактически опирается на стадность и ленность ума, равно как и на политический конформизм. «Партийная дисциплина» – явление на практике жутковатое. Вчера Гитлер был палачом немецкого коммунизма, но сегодня Молотов переговорил с Риббентропом и завтра Гитлер станет главным союзником советской компартии в борьбе с империализмом. Ячейкам обеспечить неуклонное проведение этой партийной линии. Пример, конечно, очень варварский, но от того ничуть не менее наглядный.
Возвращаясь к нынешним временам, людоедским в совершенно иных категориях: получается, что в партии ты или попка-дурак, повторяющий доступное усвоению, или тот, за кем этот попка повторяет. И я как-то совершенно не вижу пользы в таком повторении, ни для кого. Если мнение повторят триста человек, оно от этого не станет ближе к истине, и аргументов в его защиту это повторение не добавит.
Бердяев совершенно справедливо указывал на то, что раб и рабовладелец суть одинаково несвободны. Партийный лидер и рядовой член партии связаны той же взаимной зависимостью. Безусловно, это их право и их выбор, и я им ни разу не судья.
Но лично я чувствую себя гораздо лучше, оставаясь сам по себе. «К какой партии вы примкнули?» – «Извините, не воцерковлён». Могу соглашаться с теми, с кем согласен, и спортить с теми, с кем не – без оглядки на партийную принадлежность оппонента. Мои собственные ошибки. Мои собственные достижения. Моя собственная ответственность.
В конечном счете – моя личная свобода.
