Записки дюзометриста

В «Амфоре» вышла написанная Л. Спрэгом де Кампом классическая биография Лавкрафта. Книгу пока не читал, постараюсь выдрать себе экземпляр на рецензирование.

Обложка книги под катом (чтоб лишний раз не пугать население).

Читать весь текст »

Торги в Нью-Йорке закончены, Dow Jones Ind. улетел на 778 пунктов (на 7%). Завтра будет мноооого экономических новостей.

«…Почему мы не купили Lehman Brothers? Не сообразили — больше нипочему. Сделать это было можно.

Во-первых, деньги были. Вот, далеко не ходить: только что Греф признался, что Сбербанк вышел из акций чуть не на пике — стало быть, денег там, как у дурака махорки; а если бы малость чего и не хватило, ЦБ бы одолжил. Да и не пришлось бы: за последнюю перед банкротством неделю капитализация Lehman сократилась с одиннадцати миллиардов до двух с половиной — Сбербанк сам бы справился. Во-вторых, случай был. Конечно, не такого покупателя искали для старейшего американского инвестбанка: хотели кого-нибудь полощёнее — из своих. Но когда и Bank of America, и Barclays, и кто там ещё отскочили; когда весь финансовый мир знал: на Уолл-стрит пробка от съехавшихся чёрных лимузинов — всех созвали покупать Lehman Brothers, а никто не берёт, — вот тогда самое время было нам выскочить и предложить двойную и даже тройную (против текущей, грошовой!) цену…»

Отсюда: http://www.expert.ru/columns/2008/09/29/raznoe/

При всей анекдотичности предложения, сама возможность сопоставления ресурсов Сбербанка и Lehman Brothers меня восхитила. И крик на тему «опять просрали полимеры!» так и рвётся из утопшей в утопиях души.

Узнал ещё днём, но до блога добрался только сейчас… Умер Михайлов.

Этот человек был очень значим для меня. С момента нашего знакомства в 1987 году (а я до того уже прочитал «Сторож брату моему» и «Дверь с той стороны») он произвёл впечатление какой-то не очень-то писательской жёсткости. Север Гансовский был мягок и деликатен, Александр Мирер – внимателен и точен в суждениях, Кир Булычёв – ну, Игорь Всеволодович был изумительно похож на свои книги…

Владимир Дмитриевич Михайлов был как удобно заякоренный крейсер. Он никуда не спешил, перед тем, как ответить на вопрос, он давал себе время на несколько затяжек (курил он всегда трубку), а потом отвечал – никогда не стараясь упрощать, потому что, как мне всегда казалось, не хотел унизить собеседника этим упрощением. Он был идеальным руководителем семинара: задавал авторам очень сложные и часто неприятные вопросы, находил уязвимые места текста – но никогда в них не бил. Это было сродни изяществу опытного фехтовальщика, который во время поединка способен указать партнёру шпагой на брешь в защите, не раня его.

Зато в книгах он был почти безжалостен. Его персонажам часто доставались самые сложные и тяжелые вопросы, самые немыслимые испытания. Величие духа героев его книг было не в том, что им удавалось решить мучивший автора и читателя вопрос, а в том, что они продолжали его решать, даже осознав, что вопрос неразрешим… Его философская фантастика неспешна и задумчива, рискованна и бесстрашна. Его лирика изящна и чувственна.

И ещё: его книгам нужен был особенный читатель. К сожалению, совсем не похожий на нынешнего типичного потребителя фантастики. Читатель, который фантастический роман способен воспринимать как материал для собственной духовной работы. Не думаю, что таких теперь стало меньше, чем,  скажем, в 80-е. Просто они сейчас гораздо более одиноки.

Вечная память.

Обнаружил, что меня добавили в список политизированных ЖЖ-юзеров. Смешно, да. Особенно учитывая, что одной из любимейших моих цитат из позднего Жванецкого уже давно является «Худший вид рабства – неотрывно смотреть на власть, страстно комментируя движения ее пальцев ног.»

Хотелось бы верить, что вся моя «политизированность» – это естественная реакция человека на кирпич, который с тоскливой регулярностью падает ему на голову. Не реагировать на такой кирпич глупо – от него надо увернуться и глухо что-нибудь сказать на тему «опять попал» или «опять не попал». Но я такой под кирпичом не один. Поэтому уместно предупредить окружающих, что вот опять, знаете ли, кирпич летит. Как-то прогнозировать вслух очередной кирпичный поток.  И так далее.

Понятно, что со стороны это выглядит иначе. Кроме того, легкая форма политической озабоченности вполне может нечувствительно мутировать в тяжёлую. Вполне это сознаю и такой мутации не хочу. Но и рабом каждого негодяя и идиота, возомнившего себя воплощением Отечества, я быть не желаю, и намерен говорить об этом и далее. А от скатывания в противоположную крайность спасаюсь фразой Жванецкого.

Кстати, о власти: «Пусть они сначала сами по капле выдавят из себя рабов, постараясь не закапать всех нижних, а потом приходят к нам.»

Он был одним из тех голливудских персонажей, которые оправдывают в моих глазах существование Голливуда в целом.

Он был одним из тех людей, которых человечеству не стыдно предъявить Вечности.

Прощайте, Генри Гондорфф, Эдди Фелсон, Бутч Кэссиди… В последний раз нажми на газ, судья Док Хадсон, трёхкратный обладатель Кубка Поршня…

Пойду, поставлю «Аферу». Там Гондорфф в самом конце оживает.

Позвонил на мобильник со скайпа какой-то персонаж с ленинским дефектом речи, представился «хакером Хэллом», сказал, что может сломать всё, что я захочу, и с достойной сожаления серьёзностью попытался выяснить, какие ещё у меня есть сайты, блоги, нужна ли мне моя аська и есть ли у меня девушка (!).

Кажется, кто-то хочет меня убедить, что «хакер Хэлл» не умеет пользоваться поисковиками…

Я пригласил его развлекать меня и дальше и он повесил трубку.

Скоро каждый второй унылый аноним будет называть себя «хакером Хэллом». Ну, может, оно и к лучшему.

Похоже, СУП объединил регистрации на LiveJournal.com и LiveJournal.ru – проверьте сами. Залогинился в ЖЖ, зашёл на .ru – и через пару секунд был опознан системой. Разлогинился на .ru – и нормальный ЖЖ тоже не опознаёт.

Это свинство, джентльмены. Я осознанно и целенаправленно (хотя и несколько наивно, согласен) избегал регистрироваться на LiveJournal.ru из-за чисто совкового подхода СУПа к прайвеси. И кончилось тем, что их совковый подход пришёл ко мне сам, явочным порядком.

Ну не ёрш ли вашу медь, господа?!

Один из самых популярных фильмов моего детства, смотренный и по телевизору, и в кинотеатре несчётно – в последний раз, кажется, лет 20 назад. И, как выяснилось, напрочь забытый в целом и памятный лишь тремя моментами.

Момент первый, самый подкорочный: фраза «там тепло, там яблоки». Употребляю регулярно, забыв об источнике цитаты.

Момент второй: песни. «Шпаги звон» и «Что будет – то и будет…» Ну, тут всё ясно, мне кажется.

Момент третий: Маркиз в исполнении Миронова. Вот здесь что-то удивительное. Оказалось, что можно забыть фильм совершенно (не помнить ни одного поворота сюжета), но от и до сохранить в памяти одного из персонажей – живого, с интонациями, хотя и без запавших в память реплик. Я понимаю, что речь идёт о дефектах памяти – но только ли о них? Маркиз выделяется в фильме уникальной яркостью. Тараканов в исполнении Мишулина зловещ и великолепен, но похожих старорежимных злодеев в советском кино было множество (не говоря уж о том, что он целенаправленно загримирован под возросшего в должности и безмерно обнаглевшего чеховского Беликова). Табаков в роли Овчинникова привычно выразителен, но оригинальности в его работе не так чтобы очень – типичный сказочный советский чекист-идеалист.

Маркиз тоже похож на многих других сыгранных Мироновым героев, но из общего ряда персонажей этого фильма выпадает навсегда. Уходящая натура. Авантюрист. Неудачник. Позёр. Оптимист. Смертник. Образ, с которым в этом фильме ассоциировали себя большинство советских мальчишек 70-х годов…

В остальном фильм Владимира Бычкова производит сейчас впечатление странной недоделанности и половинчатости. С одной стороны, виден замах на то, что так хорошо удавалось Александру Митте в нестареющем шедевре «Гори, гори, моя звезда», но, увы, лишь замах. Приём работает, но обидно не срабатывает. Всё обрывочно и несшито, темп произвольно плывёт, многое откровенно устарело… По большому счёту, фильма уже нет.

Но Маркиз в исполнении Миронова – есть. Спасает то, что можно в этом фильме спасти.

Я бы его Маркизу памятник поставил, как Гердту-Паниковскому и Борисову-Голохвастому в Киеве. Бронзовый Маркиз гениально смотрелся бы на одной из питерских набережных – весёлый дерзкий человек в костюме богемного поэта «серебряного века» и с вызывающе неуместной шпагой на бедре, встречающий лицом ветер.

Сдавать на мясо людей, которые делали за них много грязной работы – давняя традиция спецслужб. Некоторые даже делают это подчёркнуто демонстративно.

http://echo.msk.ru/news/542628-echo.html